А путь был очень трудным. Высокие травы и кустарники с самого начала преграждали путешественникам дорогу, поэтому её приходилось буквально прорубать в этих густых зарослях.
Примерно метров через 500 они вышли к небольшой речушке. Вернее даже и речушкой то её назвать было трудно. Так мелкий тонкий ручеек грязной и мутной воды, который едва струился по пересыхающему руслу. В грязной тине его копошились мелкие птички в поисках поживы. Из- за деревьев росших на берегах пугливо выглядывали павианы. Зарывшись глубоко в ил, пережидали невыносимую жару крокодилы.
Сейчас им было не до охоты. И птички и павианы и осторожные антилопы изредка показывающиеся на её берегах хотели одного- пить.
Перебираясь через эту небольшую пересыхающую речушку, Боб умудрился два раза упасть и расплескать почти треть запасов спиртного, что его чрезвычайно огорчило. На второй день Боб заболел.
Он лежал какой-то тихий вялый, безучастный ко всему, даже алчный огонёк наживы на время потух в его глазах. Хъюз озабоченно пощупал ему лоб, измерил пульс.
"Малярии похоже у него нет",- наконец задумчиво сказал,- он иначе бы были воспалены лимфатические узлы, а так они в норме, температура правда у него повышена но немного, от 38 ещё никто не умирал. Скорее всего небольшое воспаление, вызванное переохлаждением. Меня больше беспокоит его рана, она почему то открылась, не дай бог гангрена? Что тогда будем делать Джон"?
"Не знаю",- и Джон недоумённо пожал плечами.
"В общем я объявляю небольшой привал,- громко сказал Хъюз,- конечно же самое лучшее в наших условиях это немедленно возвращаться домой, но Ваш друг по видимому окончательно спятил а пистолет по прежнему находиться в его руке, так что не будем рисковать. Вообще-то я не врач, а исследователь, но думаю что ничего серьёзного у Боба нет. Сейчас я дам ему универсальный антибиотик".
-А вы не отравите меня ,Хъюз,- слабо простонал Боб.
-Я с удовольствием пристрелил бы Вас на дуэле ,Боб, в честном и открытом бою чётко,- ответил Хъюз.
Пока же выпейте лекарство.
Ну Вы пока тут посидите с ним ,Джон, а я пойду подстрелю что нибудь на ужин. И с этими словами Хъюз захватив лазерное ружье исчез в кустарнике.
Джон проводил его взглядом и подошёл к Бобу.
"Что ! Болит Боб",- участливо спросил он.
В ответ Боб слабо застонал.
"Ничего-ничего,- проговорил с теплотой Джон,-сейчас Хъюз принесёт нам что нибудь на ужин и ты поправишься ,Боб, обязательно поправишься.
Боб внимательно поглядел на него.
Однако ждать Хъюза пришлось довольно долго. Он ушёл, когда солнце стояло почти в зените, а возвратился, когда оно уже садилось и на небе начали зажигаться первые звезды.
"Долго ждал, Джон- весело спросил Хъюз,- а я смотри что принёс,- и с этими словами он бросил на землю большой кусок мяса,- антилопа гну,- весело сказал он, еле дотащил. Но похоже ребята в этом лесу, вернее саванне, которая находится в часу ходьбы отсюда ещё кто-то есть.
Джон внимательно посмотрел на него. Нет ни львы, ни антилопы, ни шакалы, ни гиены Джон.
Я имею ввиду первых людей. Когда я разделывал антилопу, мне показалось, что они следили за мной.
Но они слишком осторожны. Когда я сделал попытку рассмотреть их получше и потянулся к биноклю, они тут же растаяли в бескрайних просторах саванны. Возможно я и ошибаясь- промолвил он и это были не первые люди а австралопитеки, которые также ходили на двух ногах и которые очень на них похоже.
А может быть и вовсе никого не было и это всё мне померещилось и с этими словами взяв острый нож он не спеша принялся разрезать мясо антилопы.
Наступил вечер. Тихо потрескивало пламя костра, на котором жарилась антилопа, распространяя далеко вокруг притягательный запах. Боб ,приняв лекарство, вскоре заснул и теперь никому не докучал своими стонами и бессмысленными просьбами. Джон и Хъюз сидели у огня.
-А что ,Джон!- спросил у него вполне серьёзно Хъюз,- не скрутить ли нам сейчас Боба, а ещё лучше треснуть по его глупой башке чем нибудь тяжёлым, забрать у него пластиковую карточку и благополучно возвратиться домой. Благо от машины времени мы отошли совсем недалеко.
-Но это же аморально ,Хъюз.-ответил Джон. Оставить больного беззащитного человека одного на съедение диким зверям.
-Никакой аморальности я в этом поступке не вижу,- немного помолчав задумчиво ответил Хъюз и подкинул ветку в костёр,- мораль действует только среди людей, собственно поэтому мы люди а не звери, а человек, который ради кучки золота лишает жизни других людей уже не человек, значит нормы морали на него не распространяются. Вот и Вас он втянул в дурную историю.
"Знал бы он, кто кого втянул,- трусливо подумал Джон,- тогда бы он наверняка разговаривал со мной совсем по другому.