– Предлагаю следующее. Вы едете назад и докладываете, что мы арестовали лейтенанта и требуем парламентеров для переговоров, но парламентеров не только из офицеров, но и из солдат. Делегацию. От каждой роты по человеку. Мы займем оборону на окраине, там у нас система окопов уже есть с траншейками и будем ждать ответ. Офицерье конечно воспротивится и пошлет кого-нибудь с ультиматумом. Пока то, се. Время выиграем.
– Зачем?– не понял пулеметчик.
– Тебя как зовут? Ганс. Слушай, Ганс, пока они там будут совещаться, вы обойдите все роты и расскажите фронтовым братьям, что тут произошло. Про жалование разворованное. А там посмотрим. За вами вряд ли будут следить. Разбежались быстренько и все рассказали. Пока офицеры будут головы ломать, как нас вразумить и повязать.
– Да мы-то расскажем, только ведь не поверят. Мы вон сами, пока этих английских денег целый чемодан не увидели, сомневались. Не тащить же его с собой, как наглядную агитацию?
– Поверят, не поверят. Там поглядим. Ориентироваться будем на обстоятельства. Мы ведь не против Германии и Фюрера, мы против казнокрадов – офицеров.
– Ладно,– Ганс нахлобучил обратно каску на коротко стриженную белобрысую голову.– Выдвигайтесь! Заводи, поехали,– мотоциклы дружно заурчали и с треском развернувшись, умчались в сторону окраины.
– Батальо-о-о-н! Справа по ротно! Марш!!!– скомандовал Фриц и немцы дружно затопали вслед за упылившими мотоциклистами.
Пока взвод мотоциклистов общался с взбунтовавшимся батальоном, полк замеревший у овражка, пытался восстановить обвалившийся мосток. Всего метров пятнадцать длиной и выглядящий невзрачно, он требовал серьезного ремонта, раз не выдержал и рухнул после того, как по нему прокатились мотоциклисты. Оберст уже думал о том, не двинуться ли дальше пешей походной колонной, тем более, что окраина городка находилась от мостика метрах в пятистах. Овражек же и вовсе, был шириной всего метров десять и препятствием для пешего прохода не являлся.
Однако командир отдельного взвода саперов, заверил его, что срубив пару деревьев его умельцы в течение пятнадцати минут отремонтируют это убогое сооружение и даже усилят его подпорками.
– Действуйте!– согласился оберст и сел в свой командирский БТР, взглянув на часы.
Саперы забегали с пилами и топорами, как тараканы. Работа закипела и через четверть часа, как и обещал лейтенант, мост был восстановлен, усилен и готов к эксплуатации.
– Выдержит?– оберст с сомнение разглядывал мостовое покрытие, местами зияющее прорехами.
– Должен, герр Оберст. Танк, конечно, нет, но бронетранспортер должен.
Заявил это комвзвода саперов с такой уверенностью в голосе, что оберст, почему то ему поверил и дал отмашку.
Водитель его БТР-а, выжал сцепление и медленно вполз передними колесами на доски мостика. Вполз и замер. Опытному водителю, что-то не понравилось. Он не мог объяснить что, но ехать дальше не спешил.
– Ну! Что встал?– повернулся к нему всем корпусом оберст.
– Что-то мне он не нравится,– пробормотал водитель.– Этот мост.
– Целоваться тебе на нем с девицами не придется,– буркнул раздраженно комполка.– Трогай потихоньку…– водитель взглянул на него с укоризной, и уже было собрался сдвинуть БТР с места, но тут из улочек выскочили мотоциклисты и, проскочив на скорости через восстановленный мост, остановились вдоль обочины, рядом с командирской машиной.
– Стой!– махнул рукой оберст Бурман…– и только что отремонтированный мост, медленно пополз опять в овраг, но уже противоположным своим концом.
– В-о-о-о-т! Икк!– отреагировал водитель радостно.
– Доннер веттер. Где этот болтун с топором заместо головы? Сдай назад,– оберст выскочил из кабины и направился к мотоциклистам.
– Ну, что там?– крикнул он нетерпеливо.– Где лейтенант?
– Герр оберст, первый батальон требует выслать к ним для переговоров представителей полка. И чтобы среди парламентеров непременно было по одному рядовому от каждой роты. Лейтенанта они задержали в качестве заложника,– доложил унтер-офицер, вытянувшись по стойке смирно.
– Они там, что белены объелись? Где офицеры батальона? Тоже заложники?
– Офицеров они расстреляли?
– Что?– не поверил своим ушам оберст.
– Расстреляли, герр оберст. За казнокрадство.
– Т-а-а-а-к!!! Офицерский состав в голову колонны!!!– гаркнул оберст и от машины к машине понеслось: – Офицеры в голову колонны. Офицеры…
Офицеры выскакивали из кабин грузовиков и БТР-ов и неслись бегом к комполка, а взвод мотоциклистов, воспользовавшись тем, что они оказались, предоставлены самим себе, также разбежался по всей колонне, разнося новость, которая ошарашивала личный состав и вырывала из дремотного состояния.
– Пятьдесят тысяч марок?! Быть такого не может!– реагировало большинство, но всем солдатам полка, по крайней мере, становилось понятно, куда они ехали и понятна, становилась причина бунта собратьев по оружию.
