За пятнадцать лет, прошедших с тех пор, как умер Гунт, случалось разное: то предметы становились похожими на живые существа, то рубку начинали наполнять цветные сгустки тумана, то с экранов лезли к нему привидения, и он вел с ними долгие беседы, и приходили те… из-за стены.
Так уж получилось, что он опустил противорадиационную перегородку сразу же, услышав щелканье детекторов радиации. Сработал рефлекс, привитый ему еще в учебном центре космической навигации. Но, к несчастью, в тот момент все прочие члены экипажа находились как раз там, в той части ракеты. А потом уже было поздно спасать их — автоматика отказывалась поднимать перегородку — слишком высоким установился уровень радиации. Это было ясно по тому, как без устали стрекотали детекторы.
Кто умер на другой день, кто через неделю, большинство — через месяц. Гунт получил наименьшую дозу радиации и умирал целый год.
Звук зуммера не прекращался, над пультом астронавигатора ритмично загоралась и погасала рубиновая лампочка. Может, снова те? Сводящие с ума призраки, появляющиеся неожиданно, будто проникающие сквозь перегородку белую стену, поглощающую радиацию? Там, за этой стеной, остались они… и он протянул руку к лекарствам. Раньше лекарства действовали неплохо — одной таблетки хватало, чтобы призраки исчезли, растаяли в воздухе. С течением времени пришлось глотать по две, по три, по четыре таблетки. Он находился на грани помешательства. Но постепенно все уладилось: призраки мало-помалу перестали появляться, оставив его наконец в полном одиночестве.
Больше всего он любил находиться в рубке. Часы отмеряли время, приборы показывали количество оставшегося горючего, скорость полета… Можно было включить экраны, смотреть на звезды, в чернь, в пустоту. Иногда, очень редко, он включал систему внутреннего телевидения. Видел тех, разбитый резервуар, облепленный черной мазью ядерного горючего…
Так уж получилось. Несчастный случай. Стечение обстоятельств. Им не повезло, ему — повезло. Да и повезло ли? Ракета ведь, в сущности, лишилась запасов горючего, следовательно…
Звук зуммера действовал ему на нервы. Что бы это могло все-таки быть? Он нехотя поднялся с кресла и подошел к пульту управления.
Сел. Включил экраны, измерительные приборы, электронный мозг. На экранах появилась светящаяся точка. Со стороны Гончих Псов что-то приближалось. Существовали только две возможности — метеорит или… Он потянул на себя рукоять детектора радиоволн. Ждал минуту — другую — на экране вдруг появился сноп белых искр; дрогнули стрелки приборов. Он не верил своим глазам. Это был сигнал радиолокатора. Приближался космический корабль.
Пока он произвел необходимые измерения, прошло немало времени. Дрожащими пальцами вращал ручки приборов, нажимал кнопки и клавиши на пультах. Корабль — с Земли или инопланетный? Он не мог выслать кодовых сигналов — вытекшее горючее давно повредило передатчики. Он взглянул на результаты вычислений, произведенных компьютером. Трасса их полета проходила на расстоянии чуть ли не двухсот тысяч километров. Те, в корабле, могли его попросту не заметить.
Не заметили. Несколько часов подряд он смотрел на экраны, на которых так и не появились позывные. Только их радиолокатор включался каждые несколько минут, вызывая эффектное свечение экрана детектора радиоволн. Потом ему показалось, что те ускоряют полет. Удивленный, он сверил показания приборов. Аппаратура работала нормально. Он принял дозу успокоительного. Ему не хотелось ломать голову над тем, почему они не устанавливают связь с ним, но одно стало ясно: они постепенно разгоняли свой корабль. Нужно догнать их, кто бы они ни были. Догнать, прежде чем они отдалятся, исчезнут в черни неба, среди звезд, лишив его последних шансов на спасение.
Он рассчитал скорость и наметил трассу. Проверил количество горючего, оставшегося в резервуарах. Горючего было мало, но не настолько, чтобы отказаться от попытки. Он сел на место пилота и включил реактор…
Он долго не мог побороть волнения, охватившего его, когда стало наконец ясно, что корабль — с Земли. Опытный глаз космонавта уже различал знакомые элементы конструкции; потрясающее впечатление произвела на него антенна радиолокатора — попросту потому, что она была точь-в-точь такой же, как и на его ракете.
