Николай возмущенно открыл было рот, но Кармен впилась ему в губы поцелуем. Тот освободился, хотел возразить, но Кармен снова поцеловала его, не давая сказать ни слова.
– Ну как с тобой спорить! – наконец со смехом махнул рукой, сдался Николай. – Вот цыганская душа!.. Оставайся у меня, сколько раз тебе говорил!
– Ты же знаешь, не люблю на месте сидеть…
Они снова заговорили по-цыгански, уже спокойнее – видимо, обсуждая последние детали. Сергей переводил глаза с одного на другую.
–
Они ехали по бесконечной, плоской как стол степи. Кармен красила ресницы, опустив солнцезащитный козырек, на обратной стороне которого было зеркало.
– Вау! – вдруг в восторге сказала она. Она вытащила из потайного кармана на козырьке целую обойму презервативов и показала Сергею. – Какой любвеобильный!
Сергей промолчал. Кармен открыла окно и уютно поджала под себя ноги, облокотившись на дверцу, жмурясь от ветра. Сергей искоса поглядывал на нее.
– Куда мы едем?
– За деньгами, – беспечно ответила она. – Президент тебя больше кормить не хочет. Надо же на что-то жить бедной девушке… Тебе платили, чтоб догонял. Теперь будешь убегать. Привыкай.
– Может, оно и к лучшему… Не надо будет тебя делить со всякими пижонами на джипах.
Кармен с интересом обернулась к нему.
– Ты ревнуешь? Не надо, милый… Я тебя так люблю, что даже денег не беру.
Сергей дернулся, готовый, кажется, убить ее, но промолчал. Кармен захохотала.
– Тебе приятно будет узнать, что я спал с другой женщиной? – мрачно спросил он.
– Только обязательно расскажи. Ужасно люблю всякие такие истории… А вот если влюбишься… – со зловещей улыбкой сказала Кармен и медленно сдавила пальцами его горло. – Слушай, милый, – как обычно, безо всякого перехода сменила она тон на серьезный. – Я познакомлю тебя с людьми и сразу уеду. Никто не должен знать о наших отношениях, понимаешь?
– Почему?
– Потому! – грубо ответила Кармен. – Ты не понял – это не просьба, это условие. Если ты когда-нибудь кому-нибудь скажешь хоть слово, хоть один взгляд – мы расстанемся.
Сергей сильнее надавил на газ, угрюмо глядя на дорогу. Кармен, скользя щекой по его руке, наклонилась и вкрадчиво заглянула снизу ему в лицо.
– Ты куда-то торопишься, милый?… – она выключила зажигание. – У нас еще уйма времени…
В тесной комнате был полумрак, свет падал откуда-то сверху, и в его лучах клубился табачный дым. Заросший трехдневной щетиной Сергей, сорокалетний вечно злой татарин Венер и долговязый переросток Щегол играли в карты, отхлебывая портвейн из бутылок. На столе стоял чайник, консервы и гора грязных пластиковых тарелок.
– Туз!.. Король!.. – козырял Щегол. Он выдержал паузу: – И Кармен в придачу! – Он показал даму пик, с размаху бросил ее перед Венером, и они с Сергеем захохотали.
Венер тупо смотрел на карты, потом зарычал и кинулся обыскивать рукава и карманы Щегла в поисках второй колоды.
– Гони баксы, Венер! Давай, давай, не жмись!
Венер нехотя оторвал клочок бумаги от листа и расписался. Щегол достал кипу таких же бумажек и стал считать.
– И в карты мне везет, и в любви везет, – подмигнул он Сергею. – А тебе, Венер, ну хоть бы в чем подфартило. На свет родился – и то татарином!
Венер допил бутылку и бросил в угол. Раздался гулкий железный грохот. Венер распахнул стальную дверь и вышел.
