– Веришь, – растерянно сказал Грохлов, – вверх-вниз качает – море приснилось…
– Так ты нырнуть решил? – спросил Бонифаций.
Бандиты радостно захохотали – и Гвардеец, и сам Грохлов, и вышедший из кабины Вышка.
Утром они умывались около избы, шумно фыркая и отплевываясь. Вышел потусторонний Грохлов с бутылкой пива.
– Новость знаешь? – шепотом окликнул его Бонифаций.
– Не.
Бонифаций осторожно глянул по сторонам и поманил его пальцем. Грохлов наклонился, и тот макнул его головой в бочку с ледяной водой. Грохлов заорал не своим голосом.
– Гляди, Элемент встал, – кивнул Пятый в сторону соседней избы, где кучковались Элемент, Богдан и Павлин.
– Его танком переедешь – только гусеницы помнешь, – отозвался Бонифаций. – Маманя! – крикнул он. – Заснул, что ли? Полотенца неси!
Тотчас появился Маманя с полотенцами в запечатанных пакетах.
В лесу раздался вдруг треск мотора, и к избам выехал молодой парнишка на спортивном мотоцикле. Заглушил движок, снял шлем. На звук мотора из изб повалило все население Москвы.
– Казачок приехал, – сказал Пятый.
Гвардеец вопросительно глянул на него.
– Связной, из города, – пояснил тот.
– Здорово, мужики! – окликнул их Казачок. Весело оглядел Гвардейца: – А, звезда экрана! На фотках получше выглядишь, – он направился в усадьбу.
– Серьезное что-то, – сказал Бонифаций, глядя ему вслед. – Наверное, разбегаться будем…
Все собрались в зале усадьбы вокруг стола. Бандиты напряженно ждали, поглядывая в навозмутимое лицо Кощея. Тот осмотрел сообщников и неожиданно улыбнулся.
– Ну что, настроение чемоданное? Вещички упаковали уже? Или налегке пойдешь, а, Павлин?
– Мне бы долю, – неуверенно сказал тот.
– Долю? А много ли ты заработал?
– Так посчитать надо, – откликнулся кто-то.
– Посчитаем. – Кощей подвинул к себе лист бумаги и достал ручку. – На кого еще считать? Отдаю бабки – и чтобы через час тут духу не было. Остальным больше достанется.
Бандиты переглянулись, не понимая, к чему клонит главарь.
– А я чего? – заволновался Павлин. – Я как все.
– Как все? Это хорошо – как все, – улыбнулся Кощей. – Легко жить, как все. Лишние мысли в голову не лезут. Тем более если голова для этого не приспособлена… – он откинулся на спинку трона. – Из города идет хороший товар. Большой товар. Хотелось бы, чтобы мимо нас не прошел…
Он кивнул Числителю. Тот разложил на столе карту.
– Пойдет один трейлер, без охраны. Какой дорогой – неизвестно. Вряд ли по трассе – они тоже не хотят с ментами встретиться. Ты, Богдан, встанешь со своими людьми здесь… – указал он ручкой.
Все склонились над картой, только Марта по-прежнему курила, глядя через стол на Гвардейца. Сегодня она выглядела иначе – со строгой прической, в черном платье с высоким глухим воротом.
Гвардеец почувствовал взгляд, поднял глаза. Какое-то время они пристально, без улыбки смотрели в глаза друг другу.
Кощей заметил переглядку, чуть заметно усмехнулся, не отрываясь от карты.
– Числитель перекроет эту дорогу, Бонифаций эту, – продолжал он. – В принципе, есть еще один маршрут, – указал он. – Вряд ли они здесь поедут, но на всякий случай пару бойцов поставить надо. Понадежнее кого-нибудь. Пойдет Элемент и… – он повел взглядом по лицам бандитов. – И Гвардеец.
Бандиты удивленно переглянулись.
– Что непонятно?
Все молчали.
– Тогда – с Богом. Через час выезжаем.
Гвардеец сидел, привалившись спиной к дереву около узкой грунтовки с глубокой колеей, вырезал ножом узор на веточке. Автомат лежал на коленях. Элемент курил неподалеку. Пронизанный солнцем лес был полон тишины и покоя.
– Жаль я тогда тебя сразу не грохнул, – сказал Элемент. – Ничего. Все равно тебе, суке, не жить! Здесь не кончу – в городе достану, никуда не денешься, из-под земли выну, запомни, Гвардеец! Через десять лет, но достану! Я тебе в спину не буду стрелять, не надейся! Я из тебя кровь по капельке выпускать буду, по чуть-чуть…
Гвардеец невозмутимо работал ножом.
– Молчишь, Гвардеец? – усмехнулся Элемент. – Правильно делаешь.
– Давай поговорим, – сказал Гвардеец. – Вот не дает мне покоя – за что все-таки Раскольников старушку-то порешил?
– Какую старушку?
– Процентщицу.
– Значит, проценты беспредельные ломила. На счетчик поставила… Замочил и правильно сделал, одной барыгой меньше.
– Вот сразу все и объяснил. Приятно поговорить с умным человеком.
Элемент исподлобья смотрел на него, наливаясь злобой.
– Умный, да? У меня такие умники еще в школе по одной половице ходили. Двадцать копеек в потной ладошке несли. Мне их деньги-то вонючие не нужны были – просто чтоб свое место по жизни знали.
– А я как раз из тех, кто нес. В потной ладошке, – спокойно сказал Гвардеец. – Только давно это было. А теперь я тебя не боюсь, а ты меня бздишь.
– Я? – взвился Элемент. – Тебя?
– Ножками сучишь, а спиной повернуться боишься.
Элемент отвернулся и стал ссать. За спиной раздался резкий щелчок. Элемент вздрогнул и обернулся.
Гвардеец, улыбаясь, бросил в сторону сломанную ветку.
– Что, Гвардеец, может, постреляемся, а? – крикнул Элемент, хватаясь за автомат. – Посмотрим, кто кого бздит!
Гвардеец невозмутимо строгал новую ветку.
