Тёмное сырая каменная пещера, с множеством яиц, чьи стены покрыты какой-то серо-тёмной влажной плёнкой. Шастающие тут и там рабочие, проверяющие яйца, и изредка помогающие детёнышам вылупится, после чего уносят тех в специальное ответвление, где они окрепнут и насытятся. Иногда, более крупные рабочие, имеющие на спине и брюшке что-то похожее на корзинки, собирают только-только отложенные яйца, что размером не больше большого человеческого пальца, и уносят их по тоннелям в другие пещеры. Если бы тут было больше света и тут каким-то чудом оказался живой человек, то его бы внимание привлекло две детали, выбивающихся из общей композиции пещеры. Первая, это вмороженное в прочнейший лёд тело. Красивая и молодая девушка, почти девочка, обнажённая, с чёрными волосами и голубыми глазами, прекрасным ликом… и полностью разорванной маткой. Дыра между ног и растянутая на животе кожа чётко свидетельствовали о беременности данной особы, но что за ребёнка нужно было породить чтобы тот буквально порвал мать изнутри сложно сказать. Тело девушки лежало в окружении тел, что к собственному несчастью были ещё живы, хотя их внутренности были изъедены мелкими паразитами, их руки и ноги давно сгнили, а разум под гнётом отчаяния, страха и боли давно разрушился. Но странная влажная субстанция, покрывающая их тела, не давала тем умереть. И лишь остатки добротных дорогих шуб, с фасоном, который предпочитают маги воды, говорило о прошлом этих кусков мяса полных агонии, что некогда были людьми. Перед ними же, вросшая в стену из всё той же тёмно-серой субстанции, что покрывала сплошной плёнкой стены пещеры, была большая фигура. Четыре метра в высоту, человекоподобная раздутая фигура с кучей щупалец на месте рук и ног, влажная дыра в нижней части живота, что беспрерывно исторгает из себя сотни яиц каждый день, и почти человеческое женское лицо, с чёрными волосами, голубыми глазами и чертами, ужасающе похожими на те что были у вмороженной в лёд девушки. Но не это было самым жутким в данном месте, а тихий детский шёпот что исторгал из себя рот этого существа.
— Мама… мама… мама… — Беспрестанно повторял голос, что должен принадлежать маленькой милой девочке, а не ужасному куску раздувшейся плоти.
Если бы тут оказался Аватар что умеет общаться со своими прошлыми воплощениями, достаточно старый и разумный дух, или маги прошлого, они бы знали, что это такое. Они бы узнали последствия ужасающего и мерзкого ритуала, запрещённого в прошлом. Запрещённого настолько, что любого, кто осмелиться повторить его убивали на месте, без суда и следствия. Ведь сам ритуал есть первостепенная мерзость и низость. Ведь как ещё назвать что-то подобное? Когда берётся волшебница у которой пошла первая лунная кровь, её подвергают многодневному групповому изнасилованию, а потом кормят сырой плоть мёртвых духов и людей, продолжая бесконечные изнасилования, поддерживая в ней жизнь магией воды? И цель этого ритуала не менее мерзкая и злая чем сам процесс, рождение гибрида человека и духа, сплав двух природ. Идея сама по себе не то чтобы новая и плохая, Аватар и любой сильный мастер магии подтвердит, ведь те в сути своей эти самые гибриды и есть. Но от подобного ритуала рождаются исключительно злые и безумные создания, пропитанные страданием, отчаянием и горечью своих матерей. Они желают лишь одного, убить всех людей, всех кто причинил боль их родительнице.
Примитивный и относительно доступный ритуал был давно забыт, но в некоторых старых семьях всё ещё хранились свитки с ним. Но в таких свитках так же храниться и результат, чётко говорящий, что получившийся гибрид бесполезен и не подконтролен. И если его и можно как-то использовать, то только чтобы устроить форменный геноцид населения, для диверсий в тылу или… отвлечения внимания.
— Мама…. Мама…
Троица магов. Девять дней спустя. На пути к главному логову.
