…Возвращение к нормальной жизни они решили с Варей отметить у него дома. Он купил в супермаркете пару бутылок вина и даже приготовил подобие праздничного ужина. Сварил рис и заправил его морепродуктами из баночки – вышло ризотто-сифуд. Порезал помидоры черри и добавил мягкого сыра – вышел салат капрезе.
– Данилов! – восхитилась Варя. – Я тебя не узнаю. – Попробовала: – А вкусно как! М-мм.
Они не говорили ни о том, что с ними происходило недавно, ни о том, что будет завтра. После ужина Алексей сделал в микроволновке попкорн, и они, словно давние супруги, сели рядком и посмотрели сериал. А потом улеглись в постель.
И тут Данилов увидел свой пятый сон.
Едва ли не самый светлый за последнее время.
Лучше даже того, где остались живы Королев и Гагарин и наступило прекрасное время, которого в действительности никогда не было.
Сейчас Алексею снова показали будущее. Все тот же две тысячи тридцать восьмой год, что в четвертом, предпоследнем сне. Но только теперь Алексей твердо знал: оно, грядущее, будет именно таким, каким он видит его сейчас. Без вариантов.
Сон был коротким – всего несколько кадров. Итак, они идут с Варей по городу Энску, по улице Советов. Да, той самой улице, на которой он охотился на американский патруль в своем первом сне. Но сейчас это обычная центральная улица обычного портового провинциального городка. Снуют автобусы и машины – они переменились по сравнению с нынешними, но внешне не сильно. Хотя большинство из них, он знает, электрические, питаются от розетки.
Но это совсем не главное в его видении. Главное заключается в том, что они с Варей – живы. Да, им немало лет, уже за пятьдесят, и седина сверкает в волосах, но они – существуют. И не было никакой эпидемии. И никакого вторжения. И никакого завоевания. И не служит их сын на далеком севере, охраняя место, где вылупляются
Он, их сын Афанасий, торговый моряк. И сейчас его теплоход прибыл сюда, в портовый город, а они с Варей приехали с ним повидаться. И привезли ему показать его маленького сынишку, своего внука.
Вот он важно вышагивает сейчас между ними по улице, трех– или четырехлетний внучок, и крепко держит своими пальчиками за руки своих, как он лепечет, «бабу» и «деда».
И Данилов просыпается с полным ощущением счастья.
