Заняв деревянную палатку в покинутом стойбище, Юрий Николаевич день проводил в разъездах, возвращаясь к ночи в свое жилье. Да и здесь засиживался допоздна, приводя в порядок собранный материал при огне светильника. «Вокруг ни души на десятки километров, только один я в своем жилище. Я так был насыщен впечатлениями, что не думал об опасности», — говорил Юрий Николаевич, отвечая на мой вопрос, не страшно ли ему было в одиночестве. «В тот вечер я так углубился в обдумывание материала, что потерял счет времени. Палатка тесная, лишь стол около оконца, да кровать у стены, вот и вся площадь. За окном холмы да тьма кромешная. На миг я задумался, сидел уставший, отдавшись странному покою. «Отодвинься от окна», — почудился мне голос. Я счел его за иллюзию и, очнувшись, продолжал писать. Голос повторился громче, сильнее, но, то ли в сосредоточенности, то ли из-за усталости, я пренебрег им. Словно удар молнии пронзил меня, и уже ясно зазвучал громовой голос: «Отойди от окна!» Одновременно меня отбросило в сторону. В этот миг раздался выстрел, пуля, пробив окно, застряла в стене напротив. Так я приобрел друга, спасшего меня»
Как вспоминал В. А. Вераксо, позднее в течение нескольких лет работы экспедиции в странах Востока к Ю. Н. Рериху приходил Наставник, подолгу беседовавший с ним — так же, как в свое время это делал таинственный гость его отца, Николая Константиновича, появляющийся в доме Рерихов и уходящий оттуда… сквозь стены.
Как уже говорилось, окончившаяся в 1928 году экспедиция по своей научной ценности имела огромное значение. Именно благодаря собранным ею научным материалам Рерихи основали в 1928 году в Гималаях Международный научно-исследовательский институт «Урусвати». Природа тибетского высокогорья сама по себе была уникальным условием, позволяющим сотрудникам института проводить уникальные эксперименты, собирать коллекции самых редких и ценных на планете растений, изучать восточную медицину, языки Востока и т. п.
Но увы, не все, что планировалось Рерихами в их культурно-просветительской работе, осуществилось. Причиной этого стало предательство дела Учителей, допущенное бывшими сотрудниками Рерихов в Нью-Йорке.
Вначале все шло хорошо, все культурные начинания Рерихов успешно развивались. Нью-Йоркский музей им. Н. К. Рериха стал культурными центром для всех, кто стремился к истинным духовно-нравственным ценностям. В этот музей приезжали поклонники художника и целые экскурсии из самых отдаленных штатов и городов США. Однако темные силы и здесь не дремали: слабым звеном среди американских сотрудников Рерихов стали Э. Лихтман и супружеская чета Хорш. Пока семья Рерихов находилась в экспедиции, в отдаленных районах Китая, Л. Хорш из корыстных побуждений осуществил страшное предательство: путем преступных махинаций и подделок документов он присвоил себе право собственности на здание Музея Рериха и, более того, на основную часть картин Н. К. Рериха, составляющих экспозицию музея. Как писали об этом биографы Рерихов П. Ф. Беликов и В. П. Князева, «операция была проведена молниеносно, так как Хорш все подготовил заранее. Контрольный пакет акций небоскреба распределялся между семью лицами: Н. К. Рерихом, Е. И. Рерих, З. Г. Лихтман, М. М. Лихтманом, Ф. Р. Грант, Л. Хоршем и Н. Хорш. Николай Константинович и Елена Ивановна выдавали директорату музея полные доверенности на ведения всех финансовых дел. В феврале 1935 года путем обманных комбинаций Хорш сумел переписать паи Рерихов, Лихтманов и Грант на имя своей жены. Учредители об этом не догадывались, так как по их давнему решению музей подлежал безвозмездной передаче государству, и Хоршу было поручено ее оформление. Поэтому предполагалось, что именно таким делом он и занимается.
Летом 1935 года Хорш и его сообщники, опираясь на «законные» права держателей контрольного пакета акций, без всякого предупреждения исключили из состава совета директоров музея Николай Константиновича и четырех других основателей. Директора узнали об их исключении задним числом, после того как Хорш за одну ночь вывез из музея все картины Рериха (а их было более тысячи) и сменил все замки. Одновременно были уничтожены все архивные документы, в том числе и документ, удостоверявший решение основателей музея о его передаче государству»
Обманутые Хоршем основатели музея подали в суд на грабительские действия Хорша, но тому удалось не только хорошо подготовить саму аферу, но и оказать действенное влияние на судебный процесс (естественно, в свою пользу). Как пишут Беликов и Князева в уже упоминавшейся работе, Хоршу удалось найти влиятельных сообщников, главным из которых стал не кто иной, как… министр земледелия США Г Уоллес, на которого в свое время Рерихи возлагали надежды как на сторонника.
