В замке входной двери послышался тихий скрежет металла, затем щелчок,– кто-то орудовал отмычкой. Без малейшего шума, выдержав паузу, в дверной проем просунулась голова Жилова. В темном коридоре никого не было, а из комнаты доносилось характерное тиканье настенных часов. Стараясь не скрипеть половицами, Медик успел сделать три шага, как услышал пружинное шипение и резкий двойной выкрик «ку-ку!». Наемный убийца вздрогнул и инстинктивно замер. Он переждал несколько секунд и продолжил продвижение по коридору, держа пистолет с глушителем наизготовку. И только он вошел в гостиную, на него кто-то навалился, и скрутил ему руки за спину. Двое оперативников мигом уложили на ковер Жилова и придавили коленями, крепко зажав ему рот. «Не рыпайся!»– зловещим шепотом сказал один из них.
Майор на цыпочках подбежал к двери и выглянул на площадку. Там ни кого не было. «Должно быть, одиночка?»– подумал Болдырев, не теряя бдительности, и вернулся в гостиную. Неожиданно, сз спальни донесся звон разбитого стекла и сдавленный крик. Два оперативника, держащие неугомонного Жилова, взглянули на Болдырева. Тот без промедления ринулся в комнату, где прятался свидетель.
– Стой там где стоишь!– приказал зычный голос. Майор щелкнул выключателем и увидел растерянного Сусова, а за ним Дристунова с пистолетом, приставленным к виску жертвы.– Положи ствол на пол и отойди!
Болдырев показал всем видом, что согласен и медленно стал опускать руку с оружием. Сусов, собравшись с духом, подмигнул оперативнику и врезал своим тяжелым затылком незваного гостя. Тот схватился за свой разбитый нос, а Илья, пользуясь ослабленной хваткой, пригнулся. Дристунов направил было пистолет на чиновника, но не успел нажать на курок. Майор опередил его. Раздался выстрел, и пуля уложила наемного убийцу наповал, – прямо между глаз. Все произошло быстро и слаженно, как в детективном фильме. Упавшее тело, широко распластавшись на круглом коврике, дернулось и застыло.
– Меткий выстрел!– нервно заметил Илья и опустошенно присел на кровать. Болдырев отбросил ногой оружие преступника и пошел звонить в отдел прокуратуры. Спустя некоторое время, понаехали сотрудники и медэксперты и подключились к будничной работе. Жилова, скованного наручниками, увели, а майор, исчерпывающе изложив показания о случившемся происшествии, взял ключи у Сусова и отдал старшему офицеру.
– Квартиру опечатают, а мы с тобой поедем. У меня переночуешь…– заявил Болдырев.
– К чему такое гостеприимное благородство, начальник?– усмехнулся Илья.– У меня пока есть свое жилье на Рублевке…
– Ладно, погнали туда…– не стал возражать работник прокуратуры.– Только мои ребята сперва прощупают это место, как бы и там не оказалось засады…
– Думаешь, на меня спустили всех профессиональных киллеров?– предположил дрожащим голосом Сусов, еще не отошедший от заказного покушения. Его руки тряслись мелкой дрожью, а в глазах сквозила тревога, не столько за себя, сколько за дочь, томящуюся в лапах Обмылка. Ему очень не хотелось, чтобы Авдотья осталась сиротой.
– Не исключаю такой возможности,– произнес майор.– Ты представляешь для них смертельную угрозу…
Они спустились пешком по старой разбитой лестнице и вышли на улицу. Там уже стояли его опрошенные напарники. Загрузившись в машину, компания отправилась на Рублевку. Зажатый между двух громил, Сусов размышлял о превратностях судьбы, о дочери Авдотье и о недавней проповеди Духа-Мельчайшей-Песчинки, сидящем в его левом уголке глаза…
Глава 14. Не наступайте на грабли дважды
1
Прошел еще один день. Артур Карапузов, он же киллер Шандор, все еще находился в помутнении рассудка. С утра, баба Нюра отпаивала его парным молоком и травяным отваром, делала примочки на вспухшую макушку, а он, как заладил про свою Лилю, так и не смолкал. Теперь все знали, что любила поесть на завтрак его обожаемая зазноба, какие наряды она носила по утрам и вечерам, что за книги читала и чем увлекалась помимо работы. То, что ее красота неотразима и вряд ли найти подобную во всей вселенной, вся деревня уже знала и спорить никто не хотел. Да и кто спорит с беспамятным лилипутом?
Утром Авдотья вывела Артура подышать свежим воздухом. Бывший клоун сидел на лавочке, поминая с тоской имя возлюбленной, когда к нему подсел дед Силантий с берданкой, неучтенной государством. Послушав его причитания, дед Силантий погладил ружье и велеречиво изрек:
– Это, что! Вот когда я служил у генерала Власова, в нашу часть приехала с концертом германская певичка Эльза Краузе. Такой красоты я больше нигде на видывал! Волосы золотые, кудрявые, глазища большие – синие-пресиние, губища бантиком, а фигура!… одним словом – богиня!..
– А ты дед, почему у Власова служил?– спросил Артур, отвлекшись на минуту от монотонного повторения сокровенного имени.
