Авдотья Рязаночка полностью

Митревна и Прохорыч заходят в избу.

Митревна. Кто с полным гостей встречает, у того и дом полная чаша. Жить вам поживать векожизненно. (Кланяется всем.)Здравствуй, Федосеич! Здравствуй, Васенушка! А хозяюшка где?

Настасья. На кузню пошла — вечерять звать. Да всё, видно, кузнецы наши от ковала своего не отстанут. Много у них нонче дела-то. Дотемна из кузни не выходят.

Прохорыч. У всех нынче дела хватает — и у кузнецов, и у древоделов, и у камнесечцев, и у гончаров наших… Шутка сказать — на старом месте новый город ставить.

Митревна. Что и говорить: тяжкая работа, великий труд. А все ж слава богу сказать, что до этих дней дожили…

Настасья. Никак, хозяева идут — стукнуло в сенях… Погляди, Васенушка.

Васена выбегает в сени и сразу возвращается.

Васена. Чужие, тетя Настя!.. Незнамо какие люди. Двое мужиков и паренек с ими.

Через порог переступают двое. Один широкий, приземистый, большебородый, другой худой, желтолицый, с реденькой бородкой и жидкими волосами. Это слепые бродячие певцы, дед Савва и дядя Мелентий. Слепцов вводит в избу мальчик-поводырь Симеон.

Савва(густым, низким голосом).Мир дому сему!

Мелентий(высоким, чуть дрожащим голосом).Дозвольте, хозяева, у вашего огонька погреться!

Настасья. Хозяев-то еще дома нету, да у нас обычай один, что при хозяевах, то и без них: всякому гостю рады. Садитесь, люди добрые, грейтесь.

Симеон(подводя слепых к лавке).Вот она, лавка-то, дядя Мелентий. (Старику.)Спускай суму, дедушка, садись.

Слепые усаживаются.

Федосеич. Куда и откуда путь держите, страннички?

Мелентий. Сказал бы: идем куда глаза глядят, да глаза-то не глядят. Еще благо, малец у нас молодец — за троих смотрит. А ну, Симеон, прими посошок, поставь в уголок!

Симеон. Давай, дядя Мелентий.

Федосеич. Слышь, Васена, отрежь им хлебушка, покуда что… Оголодали небось в пути-то, продрогли… Сам я большую дорогу прошел. Знаю, каков он есть, холод да голод дорожный. До ужина не дотерпеть.

Васена(подает хлеб).Кушайте, страннички!

Настасья. Соли-то подай. Что за еда без соли!

Савва. Спасибо, дочка! Дай тебе бог здоровья.

Васена. Бери и ты, мальчик. Всем хватит. Ты что хочешь — горбушку или середку?

Симеон. Горбушку.

Мелентий. Дельно, Симеон. Покуда зубы есть, грызи горбушку. А поживешь с мое, от середки проси.

Савва. Эх! Хорошо хлеб печете! И легок, и сытен, и духмян. Чем же вас отблагодарить, люди добрые, за хлеб-соль вашу? Ничем-то мы не богаты. Разве вот песню вам спеть по нашему обычаю слепецкому, ежели пожелаете.

Настасья. Спойте, убогие! Песня время коротает.

Федосеич. И то спойте! Недаром говорят: чем с плачем жить, лучше с песней помереть.

Митревна. Спойте, опоите, родименькие, а мы послушаем.

Савва. Что петь-то будем? Духовную аль мирскую? Старину аль новизну?

Мелентий. Далекая пора — старина, мохом поросла. Споем про нонешнее. В Рязань пришли, рязанскую и затянем. Заводи, Савва!

Савва(басом).

Митревна. Истинно так…

Дверь отворяется. В избу входят Авдотья, Никита, Федя и тот парень, который вместе с ними пытался бежать из полона.

Васена. Вот и наши пришли!

Никита. Примолкни, девонька! Дай и нам послушать. Пойте, убогие, пойте!

Савва. Для хозяина и песня сначала поется. А ну, Мелентий, Симеон!.. (Запевает старательней прежнего.)

Мелентий.

Симеон.

Мелентий.

Савва.

Никита. Что ж вы, хозяюшки? Надо попотчевать странников. Эдакой запев не зря поется.

Настасья(поднося ковш).Кушайте, страннички, на здоровье.