У Терновского получалось отдавать совершенно невозможные распоряжения естественно, он нисколько не сомневался и Ника подчинилась, несмотря на внутренние метания. С туфлями и платьем рассталась почти безболезненно. На ней не так уж много одежды, остались трусики, чулки и слишком тесный бюстгалтер. Непроизвольно она обняла себя руками, прикрывая грудь
— Опусти руки, Ника, — скорее нетерпеливо, чем недовольно, поправил ее Лев.
Он сразу заметил, что ошибся с размером, ничего, такая ошибка скорее в радость, ему нравились полногрудые девушки, и чтобы за попку можно было подержаться. Изможденные диетами и фитнесом, голодные и вечно злые девицы модельной внешности не про него, хотя именно они ему чаще всего доставались. Нет в жизни счастья, общество решило, что ему по статусу положено кости глодать.
— Продолжай, — Терновский все больше увлекался и в голосе проявилась страстная хрипотца, поспорил сам с собой, что сначала будут чулки, потом верх и трусики самыми последними, если вообще осмелится. Совсем неопытная, он составил о ней неправильное мнение.
Девушка резко выдохнула и начала скатывать с ножек чулочки, медленно, тянула время. Вчера днем она постаралась, ножки гладенькие, но лобок оставила нетронутым, привыкла удалять волоски восковыми полосками и теперь явно покажется неряшливой. Стыд начал окатывать ее волнами и каждая горячее предыдущей, скоро будет чистый, растекающийся по коже кипяток. С бюстгалтером единственным рассталась без сожаления, словно освободилась, борясь с собой, держа руки вытянутыми вдоль тела и начиная чаще дышать.
— Одна маленькая деталь, Ника и ты справилась, — не давал ей опомниться, подгонял Терновский.
Пока раздевалась, девушка продолжала смотреть на мужчину, глаза ее увлажнились, заблестели и будто стали больше. Какая-то часть ее личности сопротивлялась, предлагала схватить одежду, прижать к груди комом и убежать, но она ничего не делала, ее руки уже спускали трусики вниз, к коленям и дальше гладкий лоскуток соскользнул сам собой.
— Умница, — снова улыбнулся щедрый на одобрение Терновский, чуть наклонив голову и неотрывно смотря прямо на слегка затененный сдвинутыми ногами треугольник, не пытаясь скрыть свой интерес. — Какие милые кучеряшки.
И поманил ее к себе пальцем. Ника пошла к нему, словно ее потянули за невидимую привязь. Она же просто разделась. Почему ее это так задело? Ника редко чувствовала возбуждение, скорее жар адреналина и страх, предшествующие нужной и долгожданной боли. Сейчас тело ее стало невесомым и слушалось совсем не ее, чужие приказы управляли ею, минуя волю. Она добралась до Льва в несколько шагов и опустилась у его ног на колени, потому что невозможно было поступить иначе.
— Ах, какой комплемент от красавицы, — хрипотца в мужском голосе скользила по ее сознанию мягкими бархатными ворсинками. Терновский ущипнул ее пальцами за подбородок и запрокинул голову, возвращая прерванный зрительный контакт. — Тебе можно так стоять передо мной, я разрешаю. Почему дрожишь, девочка? Разве страшно?
— Здесь же нет…, — девушка прервалась и облизнула пересохшие губы. — Видеокамер?
— Нет, — удивленно моргнул Лев. — Охрана номер каждый день перед моим приходом проверяет. Спрятать видеоаппаратуру совсем нелегко, не то, что прослушку. Не о чем переживать.
Охрана? Почему у него есть охрана? Ника думала, что роль охранника выполняет водитель и впервые ей в голову пришла мысль, что она недооценила Терновского. Она считала его богатым человеком, бизнесменом, но и у таких охрана бывает редко. Впрочем, тревожным мыслям не удалось задержаться в ее голове. Терновский наклонился, обхватил ее талию и пересадил с пола к себе на колени.
