— Расскажи мне, милая, — приглашал Терновский, наглаживая ее по голове, пусть будет поток сознания, он выдержит, говорить с партнером тоже полезно.
Ника сопротивлялась, повторяя свое «ничего». Свернулась в трогательный клубочек возле него, утыкаясь носом в колено, влажное пятно на брюках ширилось, мокрая ткань липла к коже.
— Меня с работы уволили, — наконец, выдала она сильно сокращенный вариант произошедшего, не собираясь развивать тему даже под пытками.
— Да ты что? — искренне удивился Лев, глаза его на миг утратили мягкое, сочувствующее выражение, блеснув холодным отблеском и снова помягчели.
Продолжая наглаживать девушку по волосам, он достал из кармана телефон и быстро, пользуясь одной рукой, одновременно удерживая в ней смартфон и ей же набирая текст, как умеют современные люди, набил сообщение водителю. Через полтора часа с учетом городских пробок они обзавелись огромной коробкой самых разных пирожных из лучшей кондитерской.
— Мы с тобой сериал не досмотрели. Помнишь? — принялся за работу Терновский, поплакали и хватит.
Мужчина развил бурную деятельность по обустройству гнезда совершенно необходимого людям при залипании в телевизор. Питерское лето в большинстве случаев не препятствовало пледам, согреться в городе на болотах никогда не помешает. Ника отпросилась умыться, заварила чай в огромном стеклянном чайнике. Лев собственноручно притащил из кухни две чашки на блюдцах.
— Сладкое есть вечером вообще нельзя, — виновато пролепетала Ника, заглядывая в коробку и пугливо поражаясь стройным, почти армейским по протяженности рядам вкусностей.
— Вот глупости, — походя опроверг сомнительную теорию Терновский, выбирая себе булочку шу, в довесок к кремовому содержимому щедро украшенную им же сверху. — Кому нельзя, те пусть не едят. Ты какое будешь?
Нике досталась на первое песочная корзинка с ягодами, Лев подцепил его ложкой и переместил к ней на тарелку, умудрившись не задеть остальные. Ударная доза углеводов, старая, проверенная мелодрама, отличные средства от слез, никогда не подводят. Ника постепенно увлеклась, любовная линия мистера Дарси и мисс Беннет развивалась стремительно, насколько это возможно для романа начала девятнадцатого века.
Упустил он ситуацию с девочкой. Неожиданное воссоединение с семьей отвлекло его от важных вещей. Хотел же посмотреть, куда она устроилась. И проблема с ключами подвисла. Интуитивно Терновский уже соединил воедино правильные звенья, пусть сведений ему еще не хватало, он хороший бизнесмен, удачливый. А как известно удача во многом зависит от интеллекта, осторожности и работы в правильном направлении.
Терновскому глубоко безразлично, что Ника сделала на работе. Засушила им что-то, сломала или разбила, в конфликты с другими сотрудниками и клиентами, он не особенно верил. Справедливость — это не то, что мы должны самым близким людям. Возможно, в лучшем из миров, справедливости достаточно. Но, во-первых, человек не слишком приспособлен определять справедливость одинаково верно для всех сторон. Во-вторых, наша жизнь достаточно жесткая и неприятная штука, чтобы добавлять родным, выставляя их на собственный суд и заставляя их соответствовать определенным стандартам. Лев изначально занимал сторону своей девушки и собирался устроить все наилучшим именно для нее образом. Ему казался достаточно странным подход, согласно которого сам его выбор требует от Ники кучу усилий. Мужчины и женщины заранее создавали себе образ партнера. Этакое прокрустово ложе. Потом брали живого человека и ужимали его или подрезали, пока не ложился, как надо. Лев калечить Нику не собирался. Она ему нравилась такая, какая есть. Переделывать ее незачем, хотя согласно общественного мнения имел полное право, достаточно пересчитать нули на его счетах.
