Тем временем Брут и Кассий подошли со стороны Сард, воспользовавшись древним прибрежным путем, – здесь шел Ксеркс столетиями раньше, поскольку это самый легкий путь и тут достаточно воды, необходимой для перехода армии. Они переправились через Дарданеллы из Абидоса в Сеет и направились вверх по узкому перешейку к месту, где две крепости Лисимахия и Кардия стерегли дорогу на Фракию. Как раз за ними в долине Мелас они в последний раз сделали привал, чтобы произвести осмотр своих войск.
На ровном поле Меласа построились девятнадцать легионов – многие не полностью, но все они состояли из хорошо обученных солдат, а некоторые и проходили подготовку под командованием Юлия, – всего там находилось около 80 тысяч легионеров. К тому же там было немало вспомогательных войск из Испании, Галлии, Иллирии, Фракии и Фессалии; отряд парфянских горных лучников, галаты, новобранцы из Малой Азии, выходцы из Галлии, некогда осаждавшие Дельфы. Короче, огромная армия. После речей лидеров, объяснявших, куда и зачем они идут, и обещавших блестящие перспективы победы, им было выдано щедрое вознаграждение: по 1,5 тысячи драхм получил каждый воин и по 7500 каждый центурион. Затем армия двинулась на запад.
Сакса и Норбан с наступательными отрядами цезарианцев захватили узкий проход к востоку от Филипп, находившийся как раз на полпути между Константинополем и Диррахием. Их задачей было удерживать выгодное место сражения для Антония, который стремительным маршем продвигался с главными силами цезарианцев. Брут и Кассий подходили с запада, не вполне уверенные, верно ли они поступают. Тиллий Кимбер с моря обошел фланг Норбана, который отступил, призвав на помощь Саксу, и вместе они заняли выгодную позицию. По совету местных жителей Брут и Кассий направились на север и после тяжелого марша продвигались через горы с таким успехом, что даже смогли на узком пространстве отрезать силы цезарианцев. Их продвижение было замечено, Норбан и Сакса отступили к Амфиполису, продолжая наблюдать за ними.
Город Филиппы описан у Аппиана. Он расположен на вершине пологого холма на восточной стороне широкой и плодородной долины реки Стримон, охраняя горный проход на восток. К югу от него тянутся болота почти до самого Фракийского моря. К северу растут густые леса, и вся долина полого спускается в западном направлении к Амфиполису, что дает преимущество армии, находящейся выше армии врага. В двух милях от Филипп пролегает старая дорога в восточном и западном направлении к Византию и Азии между двумя холмами, она поднимается в горы, примерно в милю длиной, затем резко изгибается к югу от болот и пересекает горы в непосредственной близости от моря. Именно эти два холма теперь и занимали Брут с Кассием. Брут занял более низкий северный холм, а Кассий – более высокий южный. Они укрепили свои лагеря, а также дорогу между ними. Получилась хорошая оборонительная позиция с достаточным количеством леса и воды поблизости от торгового города. Поскольку этот путь был единственным доступным в то время между Македонией и Малой Азией (горы на севере, в которых в нескольких днях пути лежали провинции Мезия и Иллирия, все еще незавоеванные и незаселенные), цезарианцы были полностью отрезаны с восточной стороны, кроме моря, где их враги имели преимущество. Поэтому надо было решать, стоит ли вести сражение в этом месте.
Как раз вовремя успели они занять эту выгодную позицию. Марк Антоний стремительно приближался, идя из Диррахия через Гераклею Линкестиду, Пеллу, Фессалоники и Амфиполис. Ему необходимо было занять Амфиполис, и с огромным облегчением он узнал, что город оккупирован и укреплен Норбаном. Кассию и Бруту придется постараться, если они попытаются штурмовать Амфиполис, цезарианцы хорошо подготовились к встрече врага.
Однако Антоний, который прошел военную подготовку под руководством Юлия, плохо представлял, как вести оборонительную войну без крайней нужды. Он стремился нанести сокрушительный удар, и как можно скорее, чтобы показать врагам, что армия цезарианцев всегда побеждает. Сражения выигрываются в умах людей, прежде чем вступят в дело клинки или прозвучат выстрелы, а в уме Антония сражение при Филиппах уже представлялось победоносным. Он прошел через Амфиполис, подошел прямо к лагерям-близнецам и окопался вблизи линии неприятеля.
