Когда Вик Гловер проснулся в полдень, в ушах
Хьюберт стоял во дворе у самой веранды и держал в руке сосковую шишку.
Вик послал его к черту.
Негр еще раз провел шишкой по босым ногам Вика к отскочил назад.
— Это еще что придумал — щекотать мне пальцы погаными шишками! — заорал Вик. — Делать тебе больше нечего? Шел бы лучше на поле да обирал долгоносиков. Будешь тянуть, так они весь хлопок у нас сожрут.
— Уж как мне не хотелось будить вас, мистер Вик, да ничего не поделаешь. — сказал Хьюберт. —Пришел какой- то белый. Что ему надо, не говорит, а, видно, что‑то надо, иначе он не стал бы тут торчать.
Вик приподнялся и сел на одеяле, окончательно проснувшись. Он надел башмаки, стараясь не глядеть во двор. Белый песок на дворе слепил глаза, отсвечивая на солнце, и дальше края веранды Вик ничего не видел. Хьюберт закинул шишку под дом и отступил в сторону.
— На драку нарывается, — сказал Вик. — Уж если кто похаживает молча или сидит да поглядывает по сторонам, значит, нарывается на драку.
— Вон он, мистер Вик, — сказал Хьюберт, поведя головой в бок. — Вон сидит под дубом.
Вик поискал глазами Уилли. Уилли сидела на другом конце веранды, на самой верхней ступеньке, как раз напротив незнакомого белого человека. Она не посмотрела на Вика.
— Умнее ничего не придумал, как разбудить меня? Разве сейчас время вставать? Хоть изредка дал бы мне вздремнуть среди дня!
— Хозяин, — сказал Хьюберт, — да я нипочем не стал бы вас будить — ни днем, ни ночью, но вы поглядите на мисс Уилли! Устроилась на самой верхней ступеньке, а этот белый уж сколько времени сидит себе да постругивает палочку и не говорит ни слова. Я испугался, как бы чего не вышло, когда он ее начисто состругает, палочка‑то уж совсем тонкая стала. Почему я вас и разбудил, мистер Вик. От этой белой палочки уж самая малость осталась.
— Вик снова посмотрел на Уилли, потом перевел глаза на незнакомца, сидевшего у него во дворе под дубом.
Обструганная палочка была не толще бумажного листа.
— Хозяин, — сказал Хьюберт, — не стоит нам затевать сегодня драку? А, хозяин?
— Откуда он пришел? — спросил Вик.
— Я и не заметил, как он пришел. Взглянул, вижу сидит под дубом и стругает палочку. Я, наверно, вздремнул малость, а потом открыл глаза и вижу — он уже во дворе.
Вик, не вставая, двинулся вперед по одеялу, раз–другой, до тех пор, пока ноги не свесились с веранды. Едва он принял сидячее положение, как по шее у него потекли струйки пота.
— Спроси, Хьюберт, что ему надо?
— Не стоит нам затевать сегодня драку? А, мистер Вик?
— Тебе говорят, спроси, что ему здесь надо?
— Хьюберт пошел к дереву, но на полдороге остановился.
— Мистер Вик спрашивает, что вам угодно, белый джентльмен.
— Незнакомец ничего не ответил. Он даже не поднял глаз от палочки, которую строгал.
Хьюберт пошел обратно, белки у него с каждым шагом выкатывались все больше и больше.
— Что он сказал? — спросил Вик.
— Пока еще ничего не сказал, мистер Вик. Будто и не слышал. Вы бы лучше сами с ним поговорили, мистер Вик. — Он на меня и внимания не обратил. Сидит себе и смотрит на мисс Уилли. Велите ей уйти в дом, да пусть закроет за собой дверь, тогда, может, он станет нас слушать.
— Нечего ее в дом посылать. — сказал Вик. — Он у меня и так заговорит. Дай‑ка мне безмен.
Мистер Вик, я все хочу втолковать вам про мисс Уилли. Мисс Уилли сидит на самой верхней ступеньке, а он уж сколько времени на нее смотрит, мистер Вик. Вы на меня не обижайтесь, мистер Вик, но на вашем месте я велел бы ей пересесть куда‑нибудь. На мисс Уилли сегодня не так уж много всего надето, мистер Вик. Одно только платье, мистер Вик. Вот ведь о чем я вам толкую. Я недавно прошелся по двору, дай, думаю, посмотрю, на что это он так уставился, и если уж я говорю, что на мисс Уилли сегодня не так уж много всего надето, значит, на ней, кроме платья, ничего и нету, мистер Вик. Пойдите сами посмотрите — увидите, что я не вру, мистер Вик.
— Тебе сказано, подай безмен.
— Хьюберт подошел к дальнему концу веранды, принес оттуда безмен, которым взвешивают хлопок, и отступил в сторону.
— Хозяин, — сказал он. — Не стоит нам затевать сегодня драку? А, хозяин?
Вик только приготовился спрыгнуть во двор, как вдруг человек, сидевший под дубом, сунул руку в карман и вынул еще один нож. Черенок у него был дюймов десяти–одиннадцати длиной и обтянут коровьей шкурой. На конце черенка была кнопка. Человек нажал кнопку большим пальцем, и из черепка выскочило лезвие. Он стал играть обоими ножами, подбрасывая их в воздух и ловя тыльной стороной то левой, то правой руки.
Хьюберт подоспел к Вику поближе.
