Седой человек водил руками по груди Ольга Фолакриса, снова и снова очерчивая скрытые повязкой раны. При каждом движении серебристый халат с отличительным знаком просветленного на правом плече, Белым Солнцем, чуть-чуть шуршал. Узловатые пальцы целителя были напряжены; воздух вокруг них слегка дрожал. Острое лицо с резкими ястребиными чертами выражало глубокую сосредоточенность. Плотно сжатые губы выдавали напряжение.
Капитан Лем Декс наблюдала за ними издалека. Когда она вошла, военный врач попросил подождать, пока просветленный-целитель Тит Ро́сев завершит процедуру. Капитан предпочла бы услышать, что Ольг выживет.
Она помотала головой.
Виски ломило, точно тысячи цвергов забрались в череп и колотили по нему изнутри кирками. После рейда у нее не получилось отдохнуть из-за разговора с джентльменами Службы государственного спокойствия, Гектором Варлиным и Колином Лелевым. Они методично допросили капитана, экипаж «Аве Асандаро», капрала Марка Кройца, великана Павла Атлида, Даниила Кипулу, отряд лейтенанта Юстаса Дирова и выданных Рэйетом Леворуким работяг. Ей предоставилась возможность не единожды прокрутить в голове события минувшей ночи.
Сцены вспыхивали в памяти кадрами испорченной киноленты. Капитан тасовала их, но не могла соединить место, время, участников и оправдать себя, Дирова или Леовена Алеманда.
Она откинула голову, прижавшись затылком к холодной переборке и скользя взглядом по медицинскому отсеку. Он находился в глубине корабля и мало отличался от знакомых ей.
В разделенном на несколько зон крупном помещении было светло и свежо, витал запах лекарств. К стене возле входа прижимались шкафы с медикаментами, в углу серел стол. Остальную часть ближней зоны занимали две дюжины коек. Все пустовали, кроме двух в конце. На одной крепко спал Диров, другую занимал Ольг. Росев сидел между ними на стуле.
Процедура уже длилась четверть часа. Гримаса боли на лице Лиса медленно сменялась усталостью.
Лем доводилось видеть целителей – пару раз в Академии и два или три на маневрах, – но она никогда не наблюдала их работу воочию, поэтому подглядывала за пассами Росева. Вскоре тот медленно распрямился и вздохнул. Коснулся век Ольга благословляющим жестом и, убедившись, что пациент заснул, поднялся и подошел к двери.
– В чем дело? – негромко осведомился целитель у Лем.
Капитан поспешно встала.
Росева словно окружал солнечный ореол – или это насмехался над Лем уставший разум? Целитель смотрел строго. Под проницательным взглядом она невольно выпрямилась.
Капитан испытывала перед просветленными смешанный с почтением страх. Воспитанники Церкви прозревали будущее, заглядывали в прошлое и читали людей, как раскрытые книги. Рассказы о них напоминали легенды о волшебнике Эмрисе, только были правдой.
– Вы язык проглотили?
– Добрый день, сэр, – собралась капитан; позади открылась дверь, и кто-то вошел. – Я хотела узнать, как Фолакрис.
– На все воля Белого Солнца, – лаконично ответил Росев и пристально посмотрел ей в лицо.
Лем отвела глаза. Церковь утверждала, что таланты целителей, голосов, чтецов и провидцев – дары, ниспосланные Белым Солнцем. Многочисленные скептики спорили со святыми отцами, но альтернативного объяснения не находили. Ей стало не по себе.
– Вы из церковных мозголомов?
– Придерживайтесь точных терминов, мадам. Целителей. Коммодор Велесов всегда старался заполучить в Серебряную эскадру побольше просветленных. Не так ли, коммандер Алеманд?
Лем оглянулась. Офицер стоял на пороге.
– Я рад, что вы здесь, – подтвердил он. – С вами у Фолакриса есть шанс поправиться. Лейтенант Диров в порядке?
– Через неделю вернется в строй.
– Прекрасно. – Алеманд холодно посмотрел на Лем: – Капитан Декс, нужно поговорить.
Воспользовавшись поводом, она ретировалась из лазарета. Сидевший на входе врач проводил обоих озадаченным взглядом. По фрегату уже ходили легенды о вздорном характере капитана. Было удивительно видеть, как нерешительно она вела себя с Росевым.
– Если бы вы позволили связаться с лейтенантом Дировым раньше, обошлось бы без жертв, – бросил Алеманд, быстро шагая вперед.
– Этого нельзя утверждать, – огрызнулась Лем.
