«Кэмелы» 209-й эскадрильи вступили в бой в 10.45. Один из новичков, 2-й лейтенант Уилфред Мей (Wilfred R.May), нарушил приказ «держаться в стороне от драки» и пошёл в атаку. Он обстрелял сначала один «Фоккер», затем другой, после чего с отказавшим оружием оказался в центре схватки. Вспомнив другое указание «уходить на запад в случае опасности», Мей так и поступил, однако попал на глаза Рихтгофену… Когда рядом с «Кэмелом» прошли трассы очередей, британец обернулся и в ужасе увидел за собой красный триплан. Позже Уилфред вспоминал, что спасся лишь благодаря собственному неумению летать: он беспорядочно работал рулями и маневры машины были непредсказуемы как для него самого, так и для противника. В ходе боя оба самолёта на малой высоте уходили на северозапад. Капитан Браун пришел на помощь ведомому. Переведя самолёт в пикирование, он быстро догнал неприятеля, но из-за слишком высокой скорости после короткой очереди, дабы избежать столкновения, вынужден был уйти вверх. После этого Рихтгофен ещё не менее полутора километров (40 секунд) преследовал Мея, продолжая вести огонь. Затем «Фоккер» начал разворот с набором высоты, но, потеряв скорость, свалился на крыло и врезался в землю.
В промежутке между атакой Брауна и падением триплан обстреливали три зенитных пулемёта. Сначала — «Виккерс» сержанта Попкина (С.В.Popkin) из 24-й австралийской пулемётной роты, затем аэроплан попал в зону эффективного огня двух «Льюисов», прикрывавших 53-ю батарею 14-го австралийского полка полевой артиллерии — пулемётчики рядовые Эванс и Бьюи (W.J.Evans, R.Buie).
У места падения немецкого самолёта была сразу выставлена охрана, но едва стало известно имя погибшего лётчика, машину буквально растерзали охотники за сувенирами. Тело аса осматривали по меньшей мере три раза, но вскрытие не производилось. Все врачи сошлись на том, что Рихтгофена поразила единственная пуля, выпущенная сзади-сбоку 6* и прошедшая навылет. Причём, если хирург британской 4-й армии просто констатировал факт попадания пули, то врачи RAF 8 своём заключении особо оговорили, что это «не мог быть огонь с земли», а их австралийские пехотные коллеги имели на сей счёт прямо противоположное мнение. Понятно, что на заключения экспертов оказала сильное влияние принадлежность к соответствующему роду войск.
Союзники по «горячим следам» провели расследование обстоятельств гибели лучшего немецкого аса. При этом все «заинтересованные стороны», естественно, приписывали победу себе. На то имелись и вполне объективные причины: никто не мог наблюдать всю последовательность событий, к тому же пехотинцы просто не видели атаки Брауна. В результате, как уже сказано выше, победителем «красного барона» всё-таки постановили считать пилота истребителя. Не последней причиной этого стали политические соображения (поднятие духа персонала RAF), они же заставили немцев настаивать на том, что Рихтгофен ни в коем случае не мог быть сбит в воздушном бою. Что же произошло в действительности, так и осталось неизвестным.
По расположению входного и выходного отверстий можно приблизительно установить угол попадания пули: 37° сзади и 12° снизу (за начало отсчета принята прямая, проходящая справа-налево в горизонтальной плоскости). В зависимости от того, сидел ли лётчик прямо или оглядывался назад, прижался к спинке или наклонился вперёд, выстрел мог быть сделан в секторе от 11° вперед до 58° назад и от 12° вниз до горизонта. Получается, что пуля могла прилететь как с земли, так и с воздуха. В Канаде хранится пилотское сиденье, снятое, как считается, с самолёта Рихтгофена, на нём отсутствуют какие-либо отверстия, за исключением крепёжных. Если оно действительно с красного триплана, можно сделать вывод не в пользу Брауна: он стрелял на догоне, а значит в спинке сиденья должна быть пробоина.
Вечером 22 апреля Манфреда фон Рихтгофеа со всеми воинскими почестями похоронили на кладбище городка Бертангль (Bertangles, 7 км к северу от Амьена). Британская пресса опубликовала некролог: «Манфред фон Рихтгофен мертв. Он был храбрецом, аристократом и настоящим бойцом. Пусть он покоится с миром».
