В Ливийской операции, пожалуй, впервые, на самом высоком уровне была осознана совершенно новая угроза — споттеры. На специализированных (и не очень) форумах в интернете ежедневно, иногда в масштабе времени близком к реальному, выкладывались фотографии самолетов, переговоры экипажей, обсуждались варианты боевой нагрузки. Фактически, сппотеры вели разведку в интересах войск Каддафи. Насколько данной информацией противник НАТО воспользовался — вопрос. Несомненно, проблема «споттеризма» будет только усугубляться и одной лишь сменой позывных, как это делали США и НАТО, тут не ограничиться.
Самолеты ДРЛОиУ также принято относить к «вспомогательным». Между тем, процент предварительно спланированных ударов, когда в управлении действиями авиации с ВКП особой необходимости нет, не столь велик. Удары по целям в прифронтовой полосе наносились, чаще всего, из положения «дежурства в воздухе» с наведением ударных машин с самолетов ДРЛОиУ. Экипажи самолетов ДРЛОиУ, помимо решения сугубо боевых задач, управляли интенсивным воздушным движением в зоне боевых действий.
Удары в ливийской кампании наносились исключительно высокоточным оружием (не удалось найти ни одного факта использования обычных, лишенных системы наведения, бомб). Даже сравнительно небольшой масштаб боевых действий привел к исчерпанию запасов авиационных средств поражения. В отдельных источниках упоминалось о нехватке обычных осколочно-фугасных бомб. Это вполне объяснимо — КАБ JDAM представляет собой обычную бомбу, оснащенную системой наведения, причем доработка обычной бомбы в корректируемую может выполняться в полевых условиях. Дефицит авиационных средств поражения удалось преодолеть только за счет поставок из США.
Эффективность использования КАБ напрямую зависит от наличия в частях сухопутных войск передовых авианаводчиков. На раннем этапе операции авиация НАТО авианаводчиков не имела. Затем в рядах повстанцев появились авианаводчики из числа отставников французского и британского спецназа или же действующие военнослужащие вооруженных сил НАТО. Работа авианаводчиков напрямую нарушала резолюцию ООН № 1973, их наличие долгое время отрицали. Получила хождение даже «сказка» об управлении действиями ударных самолетов с земли специально обученными повстанцами посредством мобильных телефонов!
Военной необходимости использовать очень дорогое высокоточное оружие (французские и британские крылатые ракеты) большой дальности не было. Танк Т-55 или Т-62 не первой свежести стоит гораздо меньше ракеты «Сторм Шэдоу». Ставка, скорее всего, была сделана на PR новых систем вооружения. Причем в комплексе с самолетами «Тайфун» или «Рафаль». Здесь французы и англичане не столько боролись с полковником Каддафи, сколько конкурировали между собой за будущие контракты на поставку авиационных комплексов в третьи страны.
Ливийская кампания, в который раз, продемонстрировала огромное значение авианесущих кораблей. В отдельные периоды по интенсивности действий французская авиация втрое превосходила британскую и только благодаря наличию в Средиземном море авианосца «Шарль де Голль»: подлетное время палубных самолетов ВМС Франции было много меньше, чем у британских «Тайфунов» и «Торнадо», работавших с итальянской авиабазы. В то же время (вновь в который раз!) кампания показала — один авианосец на практике превращается в половину авианосца. За время операции в Средиземном море «Шарль де Голль», как минимум, один раз сроком почти на неделю заходил в военно-морскую базу Суда-бей на текущий ремонт. Авианосец покинул ТВД в августе, как представляется отнюдь не по военным соображением, иначе в Италию не пришлось бы перебрасывать «Рафали» ВВС Франции.
За четыре месяца УДК типа «Мистраль» менялись дважды: сначала «Тоннер», затем «Мистраль» и снова «Тоннер». Англичанам заменить «Оушен» было нечем, не случайно и налет британских вертолетов в операции много меньше, чем у французских. В целом, состав авиагруппы французских вертолетоносцев был более гармоничным, а сами вертолеты использовались комплексно в составе разнородных боевых порядков и более решительно.
