Промышленностью такая постановка задачи была воспринята без особого энтузиазма. Дело здесь было отнюдь не в том, что ее реализация усложняла бы создание системы вооружения для Су-27. С точки зрения МАП такая работа не представляла особых трудностей, основные сложности возникли бы у «радистов»(МРП). Но с другой стороны, было ясно, что неизбежным итогом реализации такого подхода стало бы утяжеление носителя, и неоптимальный состав номенклатуры вооружения, поскольку К-33 имела весьма посредственные аэродинамические характеристики в диапазоне режимов применения Су-27. Будучи последовательными сторонниками комплексного подхода к формированию концепции боевого применения Су-27, представители ОКБ и НИИАС предлагали другой способ решения поставленной задачи — за счет создания модульной УР типа К-27.
Проводимые в это время в ОКБ математические исследования по дуэльным боям с истребителем F-15, вооруженным УР средней дальности AIM-7F «Sparrow», показали, что использование в составе вооружения Су-27 проектируемой ракеты К-27, не обеспечивает нашему самолету ощутимого превосходства над противником. Было показано, что для этого требуется создание ракеты с существенно большей энерговооруженностью, обеспечивающей
— в 1,5 раза большую дальность отлета ракеты от пускающего самолета (эта концепция получила название «длинной руки»).
Такое требование означало необходимость обеспечения на ракете большего относительного запаса топлива, при этом стартовая масса ракеты увеличивалась примерно в 1,5 раза, что противоречило требованиям по унификации состава вооружения на Су-27 и МиГ-29. На первый взгляд, ситуация представлялась неразрешимой. Однако, в результате совместных работ ОКБ Сухого, НИИАС и М3 «Вымпел» выход из создавшегося положения был найден на пути создания ракеты К-27 модульного типа. Конструктивно такую ракету предлагалось реализовать из двух модулей. В головной части, образующей единый аппаратурный модуль, группировалась вся аппаратура, БЧ и органы управления. Стартовый РДТТ с расположенными на нем несущими поверхностями, представлял собой модуль двигательной установки, который должен был изготавливаться в двух вариантах: один — для ракеты К-27, а другой — для ракеты с повышенной энерговооруженностью, получившей в процессе разработки индекс К-27Э. Аппаратурный модуль обеих ракет предлагалось оснащать модулями ГСН различного типа:
— полуактивными радиолокационными ГСН;
— всеракурсными ИК ГСН;
— пассивными радиолокационными ГСН.
После консультаций, проведенных ОКБ со специалистами НИИАС и разработчиками УР от М3 «Вымпел», это предложение было выдвинуто в качестве единой платформы всех трех организаций и, в конечном счете, было принято для реализации. В результате, созданная на М3 «Вымпел» ракета К-27Э, имея лучшую энергетику двигательной установки, позволила иметь более высокую среднюю скорость на траектории и обеспечивать упреждающий удар по самолету противника при пусках на равных дальностях стрельбы. В дуэльной ситуации Су-27 с ракетой К-27Э получил преимущество перед F-15, вооруженного AIM-7F «Sparrow». По результатам моделирования на малых и средних высотах достаточно высоки оказались шансы выиграть бой даже с F-14, поскольку заявленные характеристики дальности ракет «Phoenix» можно было обеспечить только в оптимальных стартовых условиях, на большой высоте и максимальной скорости полета носителя, а при применении на меньших высотах и скоростях, дальность ракет такого типа существенно снижалась.
Но поскольку военные не отступали от своих требований, ОКБ пришлось вести разработку СУВ в заданной комплектации вооружения, продолжая отстаивать свою позицию на различных уровнях руководства.
Например, на этапе защиты эскизного проекта, в составе СУВ Су-27 требования по части размещения К-33 были даже «перевыполнены»: вместо двух на самолете «повесили» аж четыре К-33. Но на более поздних этапах проектирования основная проблема в реализации применения К-33 на Су-27, как и предполагалось, сместилась в сторону разработчиков РЛС и ГСН для ракет. Ссылаясь на объективные трудности, они всячески затягивали решение проблемы, поэтому, в конечном счете, военные согласились с доводами ОКБ, окончательно отказавшись от применения этой ракеты на Су-27.
13-й отдел принимал активное участие и в формировании требований к новой всеракурсной ракете ближнего маневренного боя, получившей индекс К-73, которая на многие годы вперед обеспечила передовые позиции нашей авиации в этой области.
Новая ракета должна была обладать:
— инфракрасной головкой самонаведения на новом чувствительном элементе с глубоким охлаждением;
— большим диапазоном углов слежения за целью (до ±способностью быстрого создания больших углов атаки) за счет введения газодинамического управления положением оси ракеты на участке работы РДТТ с помощью поверхностей, отклоняемых в сопле двигателя.
