Мужчина улыбнулся в ответ, его карие глаза потеплели и во все стороны от них разбежались весёлые лучики, на щеках появились трогательные ямочки.
Какой очаровательный мужчина!
Невольно я улыбнулась ещё лучезарней и наивно спросила, похлопав пару раз ресничками:
- Прошу прощения, как я могу вас называть?
Этот обычный вопрос вызвал явное замешательство у мужской части нашей компании. Отец Нэта воззрился на сына, словно ждал от него подсказки, а Нэт смотрел на отца с выражением «не выдавай». Молчаливый диалог длился лишь долю секунды, но успел озадачить и насторожить меня.
- Можете звать меня элар Антуан, – любезно предложил он, метнув на сына недовольный взгляд. Нэт виновато потупился.
«Ох, не нравятся мне эти переглядки! Ничего хорошего они сулить не могут», – пронеслись в моей голове тревожные мысли, но на лице по-прежнему сияла безмятежно-вежливая улыбка. Мне с трудом удалось сохранить её, не выдав истинных чувств.
Я опустилась на предложенный стул, напротив меня сел Нэт. Кроме нас четверых в столовой никого не было. Совсем недолго. Не успела я как следует устроиться, в комнату вошли несколько мужчин в одинаковых тёмно-фиолетовых костюмах, похоже, это были официанты. Они начали подавать нам яства, появлявшиеся на специальных этажерках в углу столовой. Сами собой появлялись, между прочим, никого этим здесь не удивляя.
За столом было тихо. Все молчали, слышался лишь стук приборов и шум наполняемых бокалов. На первое нам подали суп. На дне глубоких белых тарелок в прозрачном бульоне плавало что-то мелкое, зелёное, с шевелящимися щупальцами и даже, по-моему, на меня насмешливо поглядывало. Поглощать непонятное нечто мне совершенно не хотелось, тем более что супы я не ем в принципе, но отказываться было совсем неудобно.
Я посмотрела по сторонам, все ели суп и, кажется, с удовольствием.
Ну, что ж! Придётся попробовать. Глубокий вдох и, сделав над собой героическое усилие, я зачерпнула пол-ложечки бульона, старательно избегая подозрительное супоплавающее.
Задержав на секунду дыхание, влила содержимое ложки в рот. Проглотила. Съедобно, но стресс я всё-таки получила. Тарелку отставила с чувством выполненного долга.
К моему несказанному облегчению затем подали обыкновенную рыбу, правда, неизвестной мне породы. Ну, так я и в своём мире треску от минтая не отличала, поэтому съела без всяких протестов со стороны моего желудка.
Потом принесли какое-то мясо, на вид точь-в-точь говядина. После подали птицу и овощи. От каждого поданного на стол кушанья съедалось понемногу, затем оно бесследно исчезало, а на его месте появлялось другое, не менее изысканное.
Пока я была поглощена изучением новых для меня блюд, странности нашего ужина не привлекали внимания. Но после того как насытилась и возникло желание пообщаться с народом, оказалось, что в столовой никто не разговаривает и, по-моему, даже не шевелится.
Нет, конечно, все ели, работали вилками и ножами, но практически беззвучно. Тишина неприятно давила на психику, наша трапеза совсем не походила на семейный обед. Я начала впадать в тоску. Ужасно захотелось на свежий воздух. Посмотрела на Нэта и встретила его сочувствующий взгляд.
Глазами послала ему вопрос: «Почему молчим?». В ответ он покосился на отца. Тот смотрел в тарелку и что-то тщательно пережёвывал. По-моему, мыслями он был очень далеко.
«Ау! Дядя, очнись!» – попробовала я заняться телепатией и передать послание отцу благородного семейства, но услышал меня, видимо, только Нэт. Вон как заулыбался.
Я перевела взгляд на Габриель. Девушка сидела с невозмутимым видом, уже не ела, но поддерживала царящее за столом безмолвие с покорностью хорошей дочери и воспитанной барышни.
«Всё, больше не могу!» – моё далекое от ангельского терпение кончилось, невероятно захотелось разрядки напряжённости. – «Надо как-то встряхнуть это сонное царство. В конце концов, я гость из другого мира, мне можно не знать здешних правил поведения».
Я взяла в руки отложенную минуту назад вилку и «нечаянно» уронила её на пол. Мраморный, между прочим. От раздавшегося звона мёртвый бы проснулся, а элар Антуан даже несолидно подпрыгнул на своём стуле и начал растерянно озираться вокруг, будто не понимая, где он находится, и кто его окружает.
Габриель и слуги застыли, глядя на меня, а Нэт засмеялся. Сначала беззвучно, потом всё громче и громче, а вскоре он уже хохотал, не пытаясь маскироваться или прятаться. Я тоже развеселилась вместе с ним, а через минуту к нам присоединилась и Габриель и даже сам элар Антуан. Слуги старательно прятали свои улыбки.
Наконец, смех стал стихать, и разговор возник сам собой. Ничто так не сближает людей как совместное веселье, не прошло и пяти минут, как мы уже оживлённо болтали.
Отец Нэта и Габриель оказался прекрасным рассказчиком и очень любознательным человеком. Он единственный из представителей этого мира заинтересовался жизнью моего. Элар забросал меня вопросами об устройстве наших государств, о политике и техническом прогрессе.
