Перед тем как пойти домой, они ещё помахали вслед отъезжающему прицепу с Нюсси и её мамой, и последнее, что сказала Нюсси:
— Мы ещё вернёмся и тогда поживём у вас по-настоящему.
В этот вечер в усадьбе судьи царили дружеские разговоры и смех. Сократ заснул у мамы на коленях, и немного погодя Аврора тоже сползла на мягкий половик и заснула.
Неожиданно жена судьи сказала:
— Мне кажется, чем-то пахнет.
— Я давно чувствую этот запах, — сказала бабушка, — но стоит ли его замечать?
Все принюхались и словно бы зашевелили ноздрями, а папа сказал:
— А не навестила ли нас Стокфиссо?
— Надо же, Сократ уже спит, — сказала мама. — И не сможет нам ничего объяснить.
— Ну что ж, тогда придётся её поискать, — сказала жена судьи. — И тот, кто найдёт Стокфиссо, получит от меня премию.
Тут Аврора проснулась. Поиски начались с Сократа. Искали под ним, на нём и рядом с ним. Стокфиссо нигде не было. Поискали под подушками на диване. И опять её не нашли. Аврора ползала на четвереньках повсюду и принюхивалась, как собачка. Она так этим увлеклась, что два раза сталкивалась головой с бабушкой и Лужицей. Папина мама подошла к камину и заглянула в его дымоход, а Лужица искала и посмеивалась, представляя себе, как она будет всё это описывать в своём следующем письме. Дядя Бранде залез под диван, а папа заглянул в люстру. Единственный, кто сохранял спокойствие, был Томас: он с любопытством и интересом разглядывал гостей, которые нагрянули в его дом так неожиданно. А Аврора стояла рядом с ним очень тихо, а потом поднялась на цыпочки и прошептала ему что-то на ухо. Томас поднялся, и за его спиной на стуле все увидели Стокфиссо. Рыбина лежала молча, но запахов испускала тем больше.
Все построились вереницей и проводили Стокфиссо в её домик, а жена судьи в это время что-то прятала у себя за спиной. Но вот она откашлялась и сказала:
— Первая премия за успешные поиски Стокфиссо присуждается Авроре Теге. Пусть она её сопровождает и оказывает ей помощь в минуты беды. Это — ручная сирена, Аврора. Мне её подарил старый рыбак, который пользовался сиреной на море во время тумана.
Сирена была латунная и очень изящная. Аврора попробовала в неё дунуть, но получился только слабый писк. Она попыталась снова, и неожиданно у неё всё получилось. Сирена взвыла так, что её услышали везде. Сократ вздрогнул, близнецы у дяди Бранде перевернулись два раза, а люди в Фабельвике протёрли глаза и заговорили:
— Да что же это такое? Будет туман?
Но снаружи было ясно, сияло солнце.
— Надо же, я поеду на Верё и Рёст в сопровождении пятерых дам, — задумчиво сказал папа.
— Шести, — добавила жена судьи, — я тоже еду.
— И ещё одной, я еду тоже, — сказала Аврора.
— Ну да, и ещё мама, — сказал папа. — Получается восемь дам.
— Нет, девять, — сказал Сократ.
— Гм… — протянул папа. Вопроса он не задал. Девятой была Стокфиссо. — Ладно, девять, — согласился папа. — Получается девять на троих — меня, Сократа и Кнута.
Аврора тоже порадовалась за Стокфиссо. Ведь именно благодаря ей она получила первую премию.
— Я возьму с собой сирену, — заявила Аврора.
— Вообще-то это инструмент, которым лучше не пользоваться, — сказал папа и, как всегда, оказался прав.
Так Аврора оказалась на судне, которое доставило их на два острова, две точки на карте моря. Сначала они поехали на «Молодце», местном рейсовом катере, потом пересели на автобус, с него — на паром, потом снова — на автобус, шофёр которого в одном месте ненадолго вышел, чтобы повидать знакомого, сказав, что пока они могут осмотреть местное кладбище.
Они сошли к морю, и там, совсем низко над побережьем, Аврора заметила маленькие кресты. Никто не украшал могилы на этом кладбище цветами, хотя кое-какие цветочки всё-таки пробивались сквозь землю, а густая трава сгибалась под силой ветра.
— Это самое красивое кладбище из всех, какие я когда-либо видела, — сказала Лужица.
Её мнение могло показаться странным, ведь на других кладбищах стояли надгробные статуи, на них приносили много цветов, а могилы защищались оградами, но Аврора поняла, что Лужица хотела сказать.
— Люди, которые здесь похоронены, провели жизнь у моря, — сказал папа, — потому и их кладбище расположено рядом с ним.
И когда они от него уходили, то обернулись и взглянули на кладбище ещё раз, словно хотели оставить у себя в памяти его отпечаток, спрятать его там и не забывать.
А потом они опять плыли на судне и почти все отправились вниз в каюты и легли отдыхать, но папа с мамой, Кнут и Аврора ложиться не стали.
— Постоим ещё немного на палубе, — сказал папа, — поговорим. Ты пишешь маме, Кнут?
— Да, почти каждый день, я писал ей, что нашёл временную работу на лето, но было бы хорошо, если бы и вы написали ей.
— Так я и сделаю, — пообещал папа.
— Расскажите о командировке, — попросила Аврора. — Вы имели дело с мошенниками?
— Нет. Это были обычные люди, просто некоторые из них не посчитали нужным всё делать по общим правилам. Но для них тоже существуют законы, и в мире должен соблюдаться порядок, — объяснила мама.
— Да, но те, кто поступают неправильно, они ведь мошенники?
