Вернемся, однако, к нашему рассказу. Охотились мы долго, и под конец к нам присоединились два племени —
Мы, естественно, сочли за благо уйти с этого места, причем меня послали известить родных убитого о несчастье, а заодно следить за передвижениями путнару. Я с честью выполнил поручение, то есть выяснил, где находится неприятель, и, разыскав родителей убитого, рассказал им об обстоятельствах гибели их сына. Их немного утешило то, что его останки похоронили на дереве, уж очень они боялись, как бы тело не попало в руки дикарей. Чуть успокоившись, отец собрал родных и друзей, они обмазались белой глиной и охрой и в полной боевой готовности двинулись в путь. Заметив приближение многочисленного отряда, путнару с позором бежали.
Теперь наше племя стало лагерем в Нуллемунгобеде. Эта местность в центре обширных равнин была богата источниками хорошей воды. Когда мы устроились, несколько человек сходили к дереву, на котором был похоронен убитый юноша, и унесли нижнюю часть трупа. Женщины в лагере, как обычно, встретили останки воплями и стенаниями, наносили себе головешками ожоги и все такое прочее, а затем зажарили мясо убитого между раскаленными камнями, и все присутствующие с жадностью стали его поглощать.
Меня тоже уговаривали принять участие в этой страшной трапезе, но, как вы сами понимаете, я с отвращением отказался.
Многие из этих каннибальских обычаев, которые кажутся нам чудовищными, соблюдаются из уважения к умершему. Из уважения же к нему кости коленной чашечки тщательно очищают и кладут в мешочек из волос и крученой коры, и мать покойного в память о нем днем носит мешочек на шее, а ночью кладет себе под голову.
Переполненный чувством омерзения ко всей той бесчеловечности, которую мне пришлось наблюдать, я один вернулся на реку Карааф и много месяцев ловил рыбу около моей плотины, каждый день ожидая, не нагрянет ли какое-нибудь племя. Я уже начал подумывать, не забыли ли они совсем о моем существовании, как вдруг в один прекрасный день явились мои друзья и поселились рядом. Рыбы и кореньев было сколько угодно, и мы несколько месяцев жили в покое.
Сейчас, читатель, я перейду к очень важному периоду в моей жизни. Дело в том, что мои друзья решили, что мне следует жениться. Меня, конечно, никто не спрашивал, так как австралийцы считали, что могут мною распоряжаться по своему усмотрению.
Хотя моя жена уже была один раз замужем, в день нашего бракосочетания она ни словом не обмолвилась о своей первой любви.
Любовь! Мне хочется рассказать о ней побольше.
Моя супруга, по-видимому, изменяла мне самым бессовестным образом с первого же дня. В конце медового месяца (впрочем, может быть, несколько месяцев спустя) однажды вечером, когда мы наслаждались семейным счастьем, к нам явились несколько человек и силой увели мою жену, которая, однако, не выказала ни малейшего недовольства. Не имея возможности обратиться в суд с жалобой на разрушителей семейного очага, я на следующий день отправился к племени, к которому принадлежали похитители моей жены, и пожаловался на их поведение. По правде говоря, я не очень-то горевал о своей утрате, да и утрата ли это была? Многие мои друзья настаивали на том, чтобы и отомстил неверной и ее избраннику, но я отказался, и в конце концов ее убил человек, которому она тоже изменила. А так как моя жена путалась со многими, и у всех у них были родственники, жившие поблизости, ее убийство повлекло за собой новую потасовку, в которой многие сложили свои головы. Я, однако, не принимал в ней никакого участия и только на всякий случай приготовился к отпору, так как владел теперь копьем и бумерангом не хуже любого австралийца. В конце концов воцарился мир, который был ознаменован пышным корробори.
Незадолго до этого я взял к себе девочку и слепого мальчика — детей моего зятя, которые очень привязались ко мне и постоянно сопровождали меня на рыбную ловлю и на охоту.
Кстати, об охоте. Иногда, когда погода благоприятствует этому, австралийцы образуют огромный круг и, постепенно сужая его, сгоняют в середину всех попадающихся им на пути животных и пресмыкающихся, а затем поджигают кусты и траву, после чего животные легко становятся их добычей. Австралийцы бьют кенгуру, вомбатов, опоссумов, змей, ящериц, жаб, крыс, мышей, диких собак и всех их жарят и едят.
