Австро-венгерская экономика вступила в фазу спада. Впрочем, биржевая катастрофа имела не только отрицательные последствия: она способствовала перетеканию капиталов из финансовой в производственную сферу. Да и сам кризис оказался не столь уж долгим. В 1880-е годы вновь начался подъем, который – с учетом колебаний, свойственных рыночной экономике, – продолжался вплоть до Первой мировой войны. Столь долгого периода поступательного экономического роста Центральная Европа не знала ни до того, ни после. Возможно, именно поэтому Франц Иосиф навсегда вошел в историю стран, которыми правил, как символ «старых добрых времен» – ведь значительная часть его царствования представляла собой ту «эпоху благополучия, мира и культурного расцвета, которую так часто идеализируют, сравнивая ее с катастрофами, ожидавшими придунайскую Европу в двадцатом столетии»[77].
Тем не менее до самого конца своего существования империя Габсбургов оставалась аграрно-индустриальной страной. В конце 1890-х годов в сельском хозяйстве здесь было занято 70 % трудоспособного населения (в соседней Германии – лишь 35 %). «Вторая промышленная революция», развернувшаяся в США, Германии, Франции, Великобритании, затронула Австро-Венгрию лишь отчасти. Новейшие отрасли промышленности – химическая, позднее электротехническая, автомобилестроение и т. п. – в габсбургском государстве находились в зачаточном состоянии. К тому же Австро-Венгрии не хватало собственных капиталов, ее экономика в значительной степени зависела от иностранных инвестиций. К 1913 году 60 % этих инвестиций были немецкими, что отводило дунайской монархии роль младшего, более слабого партнера в лоббировавшемся правящими кругами Германии проекте Mitteleuropa – единого экономического пространства Центральной Европы.
Новое государство Австро-Венгрия представляло собой конституционную дуалистическую монархию, разделенную на Транслейтанию и Цислейтанию. Цислейтания: 1. Богемия, 2. Буковина, 3. Каринтия, 4. Крайна, 5. Далмация, б. Галиция и Лодомерия, 7. Австрийское Приморье, 8. Нижняя Австрия, 9. Моравия, 10. Зальцбург, 11. Силезия, 12. Штирия, 13. Тироль, 14. Верхняя Австрия, 15. Форарльберг. Транслейтания: 16. Венгрия, 17. Хорватия и Славония, 18.Босния и Герцеговина
В начале XX века Австро-Венгрия занимала третье место в Европе по добыче угля и пятое – по производству чугуна и текстиля, однако в целом на ее долю приходилось лишь 6 % европейского промышленного производства. Недостаточное развитие промышленности и сильные региональные различия аукнулись монархии в ее последние годы, когда затяжная война легла на австро-венгерскую экономику непосильным бременем.
Как жилось обитателям Kakanien в конце XIX столетия? Австро-Венгрия, несмотря на в целом положительные тенденции экономического развития, не могла претендовать на звание богатой страны. Нет, богатства у отдельных подданных Франца Иосифа I было хоть отбавляй, но вот распределение денежных средств и собственности как в социальном, так и в географическом смысле оставалось весьма неравномерным.
В высших слоях общества в Австро-Венгрии, как и в других странах Европы, происходило постепенное слияние аристократии с крупной буржуазией. Формировались «верхние десять тысяч», узкий слой земельных магнатов, промышленников, банкиров, в котором отпрыски древних фамилий – Шварценберги, Лихтенштейны, Ауэрсперги, Эстерхази и прочие – соседствовали с теми, кого еще несколько десятков лет назад их предки не пустили бы на порог – богачами незнатного происхождения, нуворишами вроде строительного магната Альфреда Драшера или банкира и директора Северной железной дороги Йонаса Кёнигсвартера. Это соседство аристократии крови с аристократией денег вскоре нашло буквальное, географическое выражение. Представители обеих групп начали строить шикарные особняки на Рингштрассе в Вене, улице-витрине, пышной и ослепительной, призванной придать величественный и притом современный вид столице монархии. Реконструкция центральных кварталов Вены послужила образцом для других городов Австро-Венгрии. Повсюду – в Будапеште (обе его части, Буда и Пешт, официально стали единым городом только в 1872 году), Праге, Загребе, Триесте, Львове, Кракове – развернулось строительство, которое сильно изменило облик этих городов и придало им общие черты, и сегодня служащие зримым напоминанием о былом единстве Центральной Европы в рамках дунайской монархии.
