Австро-Венгерская империя полностью

ББК 63.3(4) Ш 61

Общественно-редакционный совет: Аннинский Л. А., Кара-Мурза С. Г., Латышев И. А., Николаев С. В., Палиевский П. В., Панарин А. С., Поляков Ю. М., Сироткин В. Г., Третьяков В. Т., Ульяшов П. С., Уткин А. И.

Оформление художника А. Саукова

Шимов Я.

Ш 61 Австро-Венгерская империя. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. - 608 с.

ISBN 5-699-01891-3

Книга посвящена истории становления, развития и упадка многонационального государства, созданного австрийской императорской и королевской династией Габсбургов в центре Европы в начале XVI века и просуществовавшего вплоть до окончания Первой мировой войны в 1918 г. В центре внимания автора — Габсбурги как политики и государственные деятели, способствовавшие объединению множества народов центральноевропейского региона в рамках единого государства — Австрийской империи (с 1867 г. — Австро-Венгрии), которое несколько столетий входило в число ведущих европейских держав и сыграло заметную роль в истории всей Европы.

ББК 63.3(4)

ISBN 5-699-01891-3

Моим родителям — с любовью и благодарностью

Ярослав Шимов

Огромная по европейским меркам Австро-Венгерская многонациональная («лоскутная») империя, где почти тысячу лет (в три раза дольше, чем династия Романовых в России) правила династия Габсбургов, для жителей России (СССР) исчезла с политической карты мира в 1918 г. тихо и незаметно — как будто бы ее никогда и не было.

Между тем с 1273 г., когда Рудольф I Габсбург был избран королем Австрии и Штирии, Австро-Венгрия играла очень важную геополитическую роль в средневековой Европе — гораздо более важную, чем Московская Русь в XIII—XVI вв., с тех пор и до своего поражения в Первой мировой войне носившая титул великой державы.

И действительно, до 1806 г. Габсбурги считали себя преемниками древнеримских императоров и с гордостью именовали свою державу «Священной Римской империей» (в ее состав, помимо собственно Австро-Венгрии в границах до 1918 г., в разные века входили германские княжества, Швейцария, Голландия, североитальянские герцогства и города, Босния и Герцеговина на Балканах с 1908 г. и т. д.).

Как и Россия, Австро-Венгрия выдержала натиск иноземных завоевателей с Востока, но, в отличие от Московской Руси, не была порабощена, а, наоборот, ценой гигантского напряжения сил и огромных людских потерь в XVI—XVII вв. отбила натиск турок-сельджуков, чем спасла Западную Европу от иноземного ига (удачная оборона Вены в 1529 и 1683 гг.).

Более того, Австро-Венгрия в конце XVIII — начале XIX в. устояла и от натиска с Запада — со стороны французских революционных и наполеоновских войск, несмотря на цепь военных поражений — при Маренго (1800 г.), у Аустерлица (1805 г.) и при Ваграме (1809 г.).

Из эпохи Наполеоновских войн Австрия выходит как победительница и руками князя Клеменса Меттерниха (1773— 1859 гг.) активно способствует установлению послереволюционного баланса сил в Европе и мире, вошедшего в историю дипломатии под названием Венской системы или Священного Союза.

В ее геополитическом положении окончательно закрепляется та точка равновесия, которую автор Ярослав Шимов справедливо определяет как положение державы-необходимости (второй такой державой еще раньше становится «больной человек» Европы — Османская империя).

Но мировой исторический опыт умелого дипломатического балансирования австро-венгерских правящих кругов в XVII—XIX вв. на мировой и европейской арене — это только часть «уроков лоскутной империи».

Не меньший интерес представляет ее внутренняя политика, особенно в национальном вопросе.

Проводя до середины XIX в. старый феодальный принцип религии в противовес нации (население империи юридически делилось не по национальному, а по религиозному — католики, протестанты, православные, униаты и т. п. — принципу), Вена в революцию 1848—1849 гг. (тогда Габсбургов от развала их империи спасли интервенционистские войска русского царя Николая I) сумела перестроиться: приняла национальный принцип культурной автономии, согласилась на национальные парламенты и обучение на национальных языках и т. д., что продлило существование ее «лоскутов» в рамках империи еще на полвека.

Но Ярослав Шимов прав: власти двуединой монархии не сумели до конца воспользоваться этим историческим шансом и не превратили национально-культурную автономию в настоящую ФЕДЕРАЦИЮ. Этот упущенный шанс усилил национальный

сепаратизм и в 1919 г., после военного поражения держав Центрального (четвертого) союза — Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии — по решению Версальской мирной конференции привел к расчленению империи на ее составные национальные провинции.