В конце 20-х гг., когда здоровье императора Франца заметно ухудшилось, при дворе стали обсуждать возможность передачи власти в обход Фердинанда его младшему брату Францу Карлу. Последний, впрочем, тоже не отличался высоким интеллектом, и рокировка на троне, по сути дела, ничего не решила бы. Кроме того, с 1824 г. Франц Карл был женат на Софии, дочери баварского короля Максимилиана, умной и честолюбивой женщине, к которой в случае провозглашения ее мужа императором могла перейти реальная власть. Это не соответствовало интересам Меттерниха, и он стал главным сторонником Фердинанда. По мнению канцлера, отступление от традиционного порядка престолонаследия явилось бы нарушением легитимистских принципов и уронило бы престиж династии. Стареющий Франц I внял доводам Меттерниха; с 1829 г. наследник престола стал регулярно (пусть и чисто формально) участвовать в заседаниях Государственного совета, а два года спустя женился на сардинской принцессе Марии Анне Каролине. Брак этот был бездетным; как говорили при дворе, супруга всю жизнь оставалась для Фердинанда скорее сиделкой, чем женой.
После смерти императора Франца никаких попыток отстранить Фердинанда I от власти никем не предпринималось. Это противоречило бы габсбургским правилам, согласно которым глава семьи, каков бы он ни был, пользовался непререкаемым авторитетом. В 1839 г., когда стало очевидно, что детей у императорской четы не будет, был издан статут об августейшей фамилии, в котором устанавливался порядок наследования трона: после Фердинанда императором должен был стать Франц Карл, а за ним — старший сын последнего Франц Иосиф, родившийся 18 августа 1830 г.
Франц Иосиф в значительной степени был продуктом эпохи бидермайера: он обожал порядок и дисциплину, не отличался большими интеллектуальными запросами и утонченным вкусом, зато обладал сильно развитым чувством долга и ответственности. С детства будущий император привык к упорному рутинному труду. В день своего 15-летия он писал в дневнике: «Пятнадцать лет — и все меньше времени для того, чтобы закончить образование! Я должен действительно очень стараться...» И он старался — вначале грызя гранит науки, а затем,
