В новый век дунайская монархия вступала с неоднозначными внешнеполитическими результатами. С одной стороны, ее позиции в западной части Балканского полуострова и на Адриатике выглядели прочными как никогда. Договор 1897 г. позволял надеяться на мирное разрешение настоящих и будущих противоречий с Россией в этом взрывоопасном районе. Благодаря Тройственному союзу границы монархии с Италией находились в относительной безопасности. С Францией у Австро-Венгрии не было очевидных противоречий, что позволяло Вене поддерживать с ней корректные отношения. Наконец, возрастающая военная и экономическая мощь главного союзника Габсбургов, Германии, сулила благополучный исход возможного столкновения центральноевропейских держав с тем или иным внешним врагом.
С другой стороны, тот же союз с Германией сокращал Австро-Венгрии пространство для внешнеполитических маневров. Охлаждение в британо-германских отношениях в конце 90-х гг. отразилось и на связях между Веной и Лондоном: прервалось сотрудничество австрийцев с британцами в районе Средиземного моря, служившее для Австро-Венгрии дополнительной страховкой на случай очередного наступления русских. Франц Иосиф чувствовал, что его страна постепенно становится заложницей Германии, во главе которой стоит непредсказуемый и импульсивный Вильгельм II. Это пугало императора, но он уже не мог, подобно Марии Терезии и Кауницу, совершить «перемену альянсов» — ведь к началу XX столетия Дунайская монархия как великая держава была необходима Прежде всего Германии. Европа была расколота, но пока еще Никто не предполагал, какие беды принесет ей этот раскол.
