Выборы в местный ландтаг проходили в двух национальных куриях, причем соотношение депутатов в палате было известно заранее — 73 чеха и 40 немцев. Каждый взрослый обитатель Моравии регистрировался по месту жительства в соответствии со своей национальной принадлежностью — как чех или немец. Таким образом, национальность «низводилась... до уровня некой личной характеристики — такой же, как, например, цвет волос»
Опыт Моравии имел и ряд других недостатков. Во-первых, пропорция, в которой кресла в ландтаге были разделены между двумя народами, не отражала их реального соотношения: немцы составляли лишь 27% населения Моравии, однако контролировали более трети депутатских мест. Во-вторых, не были учтены интересы представителей других национальностей, живших в провинции; например, местные евреи были вынуждены регистрироваться как чехи или немцы, что впоследствии, после крушения монархии, имело для многих из них печальные последствия. В-третьих, Моравия не относилась к числу земель, обладавших богатыми историческими традициями и имевших потому «принципиальное» значение для того или иного из обитавших там народов. Возможно, по этой причине компромисс стал возможен именно здесь (а в 1910 г. — в отдаленной Буковине, где удалось согласовать интересы сразу четырех народов — поляков, немцев, украинцев и румын), но ничего подобного так и не произошло в провинциях, располагавших большим историческим и политическим весом — например, в Богемии, Галиции или Трансильвании.
Правительство Бека попробовало разрешить конфликты между народами монархии другим способом. Речь шла о введении всеобщего избирательного права, что, как полагали Франц Иосиф и его премьер, помогло бы обуздать националистические страсти в рейхсрате. «Политическая жизнь австрийской части империи Габсбургов была парализована именно в результате... разделения по национальным интересам... Парламентская система потерпела полный крах, так как ни одно правительство не могло получить большинства в парламенте. Поэтому введение всеобщего избирательного права в 1907 году было не только уступкой соответствующим требованиям, но и отчаянной попыткой мобилизации масс избирателей, которые стали бы голосовать не по национальному признаку (например, за католиков или даже за социалистов), против непримиримых и вечно конфликтующих национальных блоков»
