Австро-Венгрия: судьба империи полностью

Каждую из великих держав сковывала система военно-политических союзов и неформальных обязательств. Даже Британия, дольше других пытавшаяся сохранить splendid isolation, блестящую изоляцию Викторианской эпохи, запуталась в этой сети. Каждая из европейских держав преследовала свои интересы, не всегда совпадавшие с интересами союзников. Берлин и Париж противостояли друг другу с 1870 года, когда немцы отобрали у французов Эльзас и Лотарингию. Этот конфликт не затрагивал интересы союзников – соответственно Вены и Петербурга, они сами были вовлечены в игру в Балканском регионе, не относившемся к числу приоритетов Германии и Франции. Расхождения отражались на вопросах стратегии: каждый заботился о своей выгоде, не всегда координируя планы с союзниками. Это хорошо демонстрирует история военного планирования Германии и Австро-Венгрии.

Стратегия Берлина с 1890-х годов основывалась на идее быстрого разгрома Франции. В концентрированном виде эта концепция нашла выражение в “плане Шлиффена”[68], предполагавшем нанесение французам сокрушительного удара со стороны Бельгии вдоль морского побережья. В результате немецким войскам открылась бы прямая дорога на Париж. После разгрома Франции немцы намеревались перебросить войска на восток, против России, которая, как предполагалось, из-за огромной территории и транспортных проблем не успела бы к тому времени развернуть боевые порядки. Основную тяжесть противостояния на востоке в первые недели войны Германия предполагала переложить на австро-венгерского союзника.