Психологически это был очень важный момент для «Челси». Они выиграли чемпионат Англии в первый раз за последние пятьдесят лет и теперь могли видеть себя в новом свете. Урок, который мы извлекли из того сезона, состоял в том, что мы больше не могли себе позволить медленный старт в чемпионате, если хотели опередить «Челси», наших новых конкурентов. В следующем сезоне мы начали за здравие, но вскоре выдохлись. Самым тяжелым моментом стала игра против «Лилля» в Париже, когда часть наших фанатов освистала на разминке молодых игроков. Виной тому были слова, сказанные Кином на нашем телеканале MЮTВ по поводу некоторых игроков, плохо исполняющих свои обязанности.
Это был конец. Рой усугубил проблему нашей плохой формы, возложив всю вину на своих одноклубников. Матч мы провалили, и поражение со счетом 0:1 тем вечером стало для меня одним из самых тяжелых моментов в жизни.
В том же месяце, когда Рой Кин покинул клуб, в ноябре 2005 года, умер Джордж Бест. Он был очень славный малый, Джордж, очень добрый, немного нервный. Боялся разговаривать. Он был очень неуверенным в себе, что беспокоило других. Помню, как мы с ним однажды сидели в одном баре в Японии, он был с подружкой, но практически не разговаривал. Казалось, им овладела робость. У него могла бы быть отличная жизнь после окончания карьеры. Он мог бы тренировать молодых игроков, но, возможно, ему не хватало характера, чтобы быть наставником. Мало кто знал, насколько умным он был. Похороны были шикарными, грустными и прекрасно организованными Белфастом. Грандиозными, как государственные похороны. Помню, как я смотрел на отца Джорджа, маленького скромного человека, и думал: «Благодаря ему на свет появился один из величайших футболистов всех времен». Маленький тихий человек из Белфаста. Понятно, откуда в Джордже была такая молчаливость.
Футбольные болельщики в этой стране в основном из рабочего класса, и отчего-то они любят небезупречных парней. Бест, Гаскойн, Джимми Джонстон. Они видят себя в этих несовершенных героях. Они принимают их недостатки. Джимми был такой славный парень, что его проделки всегда веселили народ.
Джок Стин каждый пятничный вечер пялился на телефон, и его жена Джин спрашивала: «Чего ты на него уставился?»
– Он сейчас зазвонит, – отвечал Джок. – Телефон сейчас зазвонит.
И, как правило, телефон звенел и в трубке слышалось: «Полиция Ланаркшира, мистер Стин. У нас тут ваш парень Джимми».
Джордж Бест, безусловно, было одним из величайших обладателей Кубка европейских чемпионов в составе «Манчестера». Но в том сезоне мы были далеко от этой вершины. Уэйн Руни был удален с поля во время нулевой ничьи с «Вильярреалом» в сентябре 2005 года за саркастическую овацию, устроенную им судье Киму Мильтону Нильсену. Тому самому, что удалил Дэвида Бекхэма на чемпионате мира 1998 года. Не самый мой любимый судья. Он всегда приводил меня в бешенство. Увидев его имя в списке назначенных на матч судей, я цепенел. В другом матче Руни десять раз обматерил Грэма Полла. Полл легко мог удалить Руни, но не сделал этого. Возможно, он наслаждался вниманием телекамер. Но, по крайней мере, у него хватало здравого смысла относиться к Уэйну как к человеку и не обращать внимания на его сквернословие. В этом смысле у Руни должно быть больше уважения к Поллу, чем к Нильсену. В матче с «Вильярреалом» Габриэль Хайнце порвал переднюю крестообразную связку колена, как раз после того, как его агент попросил о трансфере.
Тем временем в связи с вылетом «Манчестера» из Лиги чемпионов после поражения со счетом 1:2 в декабре от «Бенфики» в прессе поднялась кампания против меня, основанная на теории об «истекшем сроке годности». Я бы понял, если бы меня критиковали за халатное отношение к своим обязанностям, но предположение, что я уже не тот исключительно в силу возраста, было просто отвратительно, ведь с годами люди становятся только опытнее. Было время, когда первоклассные игроки становились тренерами в Премьер-лиге сразу после завершения карьеры, без какой-либо подготовки, тогда как опытных тренеров выкидывали на улицу. Вспомните Бобби Робсона, уволенного из «Ньюкасла», или проверенного Сэма Эллардайса, отстраненного в том же клубе от своего поста спустя шесть месяцев с начала работы. Что за нелепица! Необходимость общаться с прессой каждую пятницу просто бесила меня. Ни у кого из журналистов не находилось смелости спросить прямо в лицо, не истек ли у меня срок годности, зато они писали это на бумаге, используя свою власть, чтобы уничтожить меня.
