В итоге, в регулярном сезоне я успел провести только три матча. Однако я смог произвести достойное впечатление и завоевать место в составе на плей-офф.
По своей традиции, мне даже удалось забить один важный гол. Я открыл счет нашим голам во втором матче серии с «Нэшвилл» (4:2). Конечно, это не самый важный гол в моей карьере, но в тот момент я почувствовал небывалый прилив эмоций.
Юхан Франзен и Томас Хольмстрем залечивали травмы, поэтому я попадал в состав до финальной серии. И только с их возвращением я осел в запасе. Однако это не помешало мне радоваться итоговой победе больше всех.
Все четыре моих ребенка были уже в достаточно сознательном возрасте, чтобы разделить радость успеха со своим отцом. Сначала мы наполнили чашу Кубка Стэнли до краев мороженым. Идеальное празднование для человека, который смог изменить ход своей жизни. В тот день мне казалось, что я взял себя под контроль. Но я вновь ошибался.
Даррен Маккарти. Глава 13
За свою 15-летнюю карьеру я заработал более 16 миллионов долларов. Но одно из главных заблуждений относительно моей карьеры то, что я обанкротился из-за пристрастия к наркотикам и азартным играм. Правда же заключается в том, что я потерял свое состояние, так как не мог отказать никому, кто просил о помощи. Это была частный банк Даррена Маккарти. Любой, кто нуждался в помощи, обращался ко мне с протянутой рукой.
Где-то лет 10 назад мой близкий друг попросил меня о помощи, так как неудачно инвестировал свой капитал. Я дал ему 100 тысяч долларов. Я сделал это, так как мы были близки. Словно семья. Я был крестным отцом одного из его сыновей.
Сначала он вернул мне 10 тысяч. И на момент написания этой книги я не слышал о своем друге уже семь лет.
В другой раз один из сотрудников организации «Детройт Ред Уингс» (не игрок) одолжил у меня 50 тысяч. Я не видел ни цента из этих денег. Если бы я встретил его сейчас, то, наверное, дал бы ему в морду.
Но я не хочу называть конкретных имен. Я не веду себя так. Если у нас возникают разногласия, то я разрешаю спор лично. Я не собираюсь унижать человека публично.
По моим подсчетам, я раздал друзьям, коллегам и членам семьи более миллиона долларов. Мои потери на ставках и траты на наркотики и близко не приближаются к этой цифре.
Сейчас я живу на пенсию НХЛ – 636 долларов в месяц. Плюс деньги за автограф-сессии. Теперь, когда я живу от получки до получки, удивительно, как мало друзей осталось рядом со мной. Я не рассказываю эту историю, чтобы разжалобить вас. Я надеюсь, что какой-то молодой хоккеист прочтет эти страницы и избежит моих ошибок.
Мои финансовые проблемы – это только мои проблемы. Когда ты растешь в небогатой семье и на тебя вдруг обрушивается состояние, то ты не знаешь, как им верно распорядиться. Я всегда тратил деньги, словно они будут у меня всегда.
По своему первому контракту я получал 200 тысяч долларов за сезон. Плюс подписной бонус в 200 тысяч. После налоговых вычетов я получил 140 тысяч. Мой приемный отец сразу же заставил меня положить 100 тысяч на счет в банк.
Уже эти деньги заставили меня почувствовать себя богачом. Представьте себе, что я испытывал, когда подписал 5-летний контракт на 4,5 миллиона. И это было только начало. Игрок получает денежный чек дважды в месяц. Я помню, как поставил перед собой цель, чтобы сумма одного моего чека превышала 100 тысяч. И я добился этого в сезоне-2002/03, когда мой годовой оклад составлял 2,2 миллиона. Я мог обналичить чек на 102 тысячи.
Конечно, я иногда задумывался, сколько же получают другие игроки команды. Однажды я пристал к Лидстрему: «Ник, покажи мне свой чек. Мне просто интересно посмотреть, как он выглядит».
Лидстрем – прекрасный человек, поэтому он без всякой задней мысли исполнил мою просьбу. 425 тысяч долларов или что-то около того. Бешенные деньги. Но моя зарплата выглядит еще более сумасшедшей на этом фоне. Если кто и заслуживал таких больших денег, так это Николас Лидстрем.
Когда речь доходила до денег, то я не умел заниматься планированием, как то делали Кирк Молтби или Крис Дрэйпер. Я жил сегодняшним днем. Я разбрасывался деньгами.
Я любил оставлять на чай 50 процентов от суммы. Поэтому в любом ресторане передо мной расстилали красную ковровую дорожку. Я совершал бездумные покупки. Я мог делать ставки на аукционах просто потому, что у меня были деньги. Сами вещи мне были совершенно ненужны.
Я оплатил колледж для сестры. Моя жена и мама покупали все, что они хотели. Я любил делиться.
Когда в 2006 году было объявлено о моем банкротстве, то люди посчитали, что я «пронюхал и пропил» свое состояние. Но это не так.
Я вижу четыре причины, почему я попал в такую ситуацию. Во-первых, локаут в сезоне-2004/05, во время которого я потерял около двух миллионов. Также я потерял деньги из-за неудачного вложения в земельный бизнес, раздал друзьям в долг где-то 490 тысяч и развелся с Черил.
