Дело в том, что в Киеве было сказано, что если мне должность не подойдёт, я могу возвращаться к Раевскому.
Конечно, я сразу согласился, сбывалось то, что я хотел. Позвонив в Киев, я отказался от должности в министерстве обороны.
Но, к сожалению, слова Командующего остались словами, ни кто обо мне даже и не вспомнил.
В начале декабре 1995 года. Мы получили письмо Командующего округом Шкидченко, в котором он обращался к офицерам с просьбой, повернутся к солдатам лицом. Дисциплина в войсках была отвратительная. Солдаты не хотели служить, за уклонения от службы к ответственности практически не привлекали. Боевой подготовки в полном объёме также не было. Офицеры нищенствовали, не побоюсь этого слова, каждый, где мог, подрабатывал. Армию разворовывали и растаскивали. Солдат кормили отвратительно. Заместители по тылу частей ездили по стране в поисках продовольствия, централизованные поставки срывались. Не было денег не на горючее, не на боеприпасы.
Когда мне надо было с призывниками провести стрельбы в авиационной бригаде Александрии мне сказали, что если есть деньги, покупайте боеприпасы, нет, извините самим стрелять не чем.
Я сел и написал Командующему ответ.
Прошло недели две, звонок из облвоенкомата. Шитов, всегда спокойный и сдержанный, говорил с помощью не нормативной лексики. Не в мой адрес, а так для связки слов. Его интересовало, что такое я написал Командующему, и почему меня разыскивает начальник штаба округа генерал-лейтенант Кузнецов.
Я ему объяснил, что всё, что написал моё видение проблем имеющих место в армии, и причин, почему они возникли. Он приказал мне срочно выйти на Кузнецова. Когда я дозвонился, первое, что он меня спросил, я ли писал письмо. Когда я подтвердил, сказал, что в принципе, он со всем мною изложенным согласен, но зачем же писать про штык в зад президенту и парламенту.
Поняв, что вырваться из военкоматской системы не удаётся, в апреле 1995 года я написал рапорт на увольнение. В мае отлежал в госпитале в г. Кременчуге и затем целый год ждал, когда меня уволят.
Люди цеплялись за любую возможность продлить свою службу в военкоматах области, а меня не отпускали по совершенно не понятным причинам. Я хотел уволиться как можно скорей, ребята нашли мне в Киеве работу в охранной фирме, и я боялся, что могу пролететь с трудоустройством.
Время было тяжёлое, как я уже говорил, что зарплата была нищенская, да и давали её не всегда вовремя. С продовольственным пайком также были задержки. Помню, как-то привезли в военкомат мясо, меня позвал прапорщик посмотреть, что мы будем кушать. На говяжьей туше стояло клеймо - 1954 год. Мы проедали стратегические запасы Советской Армии.
Чтобы хоть как-то поддержать материальное положение семьи, я во время отпуска и в 1995 и 1996 годах работал в Киеве в охранной фирме. Помню, как впервые за последние годы я смог жене на 8 марта подарить достойный подарок.
"К пятидесяти годам некоторые честные люди начинают
нервничать: "А стоило ли"? Хочется взбодрить их криком:
"Держитесь, братцы, уже не так много осталось"!
Фазиль Искандер.
А с увольнением всё тянули. Когда сделали запрос, по какой причине задержка, оказалось, что меня не увольняют потому, что в личном деле нет автобиографии на украинском языке. И это спустя полгода как ушли документы. Срочно написал и отправил. И все равно меня уволили только в конце апреля 1996 года.
Прощай Армия, так закончилась лучшая часть моей жизни.
Эпилог
Офицер, это не должность и не звание, это состояние духа, жизненный уклад, да и вообще смысл жизни. Это постоянные мысли об Отечестве и дела во благо Отечества. Не всяк, носящий погоны, есть офицер, к сожалению, существует категория людей в военной форме, общего у них с офицерским корпусом только эта форма.
Офицер может быть грубым, к сожалению такие, встречаются и это надо изжевать, может быть излишне резким в словах и поступках, кому-то это не нравиться, а кто-то считает подобное настоящими мужскими качествами.
Но офицер не может быть подлецом, так как подлец не в состоянии что-то, или кого-то защищать, он способен только предавать.
Офицер не может быть размазнёй, офицер это сгусток воли и энергии, всегда готовой выплеснуться в нужном направлении.
Цена человека - это цена его воли.
Ну и обязательно профессионал своего дела.
"Профессионализм - это эффективность, надёжность, ответственность"
Офицер это, прежде всего, руководитель, организатор. И когда, где-то, в каком-то ведомстве, создаются какие-то офицерские группы, и даже роты. Это говорит только об одном, здесь не в состоянии воспитать солдата профессионала. Дорого и расточительно для государства, если офицер, бегая с автоматом, делает работу за солдата, офицер должен воевать мозгами. Подобным мы дискредитируем высокое звание офицера.
В сознании народа офицер, это, прежде всего, офицер Армии, поэтому звания других силовых ведомств пишутся с приставками, полковник милиции, майор СБУ или ФСБ и т.д.
