Было принято, что курсантов первого курса приглашали в школы или техникумы, а со второго курса уже в институты. Хорошие вечера танцев организовывались и в училище. Познакомишься с девушкой, надо было обязательно её проводить, иначе какой ты курсант. Увольнительной нет, но пока девушки через КПП выходят, мы, перемахнув через забор, уже их на автобусной остановке ждём. Проводить то проводишь, а вот назад приходилось возвращаться во второй половине ночи, а то и под утро, это как повезёт. Обязательно надо прибыть до подъёма. Общественный транспорт уже не ходит. На такси естественно денег нет. И приходилось ночной Ташкент мерить шагами. Правда, иногда, возвращаясь порожняком в таксопарки, таксисты подбирали.
А днём на занятиях хоть спички в глаза вставляй, они все равно закрываются. С занятий, под каким-либо предлогом, если старшина прикроет, сбежать можно было. А вот спать лечь негде. В казарме на кровать, конечно, не ляжешь, всё просматривается. Но вдоль стен стояли вешалки для шинелей, между ними и стеной было сантиметров 25. Если лечь боком то можно поместиться. Но этот вариант подходил только тем, кто не храпит, во время занятий казарма совершенно пуста, и любой звук был бы слышан.
Летом был ещё один вариант. Можно было пойти на речку, через училище текла река Салар, и завалиться в камышах. Но важно было не проспать обед, на построении проверяли наличие личного состава.
Ну и конечно, как и все первокурсники, мы хаживали к девочкам в общежития текстильного комбината. Вот здесь требовалась хорошая физическая подготовка. Дело в том, что в общежитие мужчин дальше порога не пускали. На окнах первого этажа были решётки. Но для нас это было не помеха. Общежития были пятиэтажные. На углах торцов зданий имелись террасы, входные двери на них были забиты гвоздями. По деревянным столбам террас мы без труда залазили на террасу четвёртого этажа, только там, на торце здания можно было открыть окно, которое выходило в коридор. Девчонки это окно открывали, и наша задача была в него влезть. Это было рискованное дело. Надо было встать на ограждение террасы. Прижаться к углу здания. И держась правой рукой за бельевую верёвку, которая была привязана за обыкновенный гвоздь, левой рукой дотянуться до рамы окна. Крепко ухватившись за раму левой рукой, отпустить верёвку. Перехватив руки на раме, надо было, как можно быстрей, ухватиться за подоконник, рама могла не выдержать веса. Ну а дальше, подтянуться и влезть в окно, уже проблемы не было. Если в это время по коридоры шли девушки, у них от удивления челюсти отвисали. Так как они знали, что за окном, не то, чтобы лестницы, но даже и дерева не было.
Были случаи, когда с общежития приходилось ретироваться. Коменданту доносили, что в общежитии посторонние и начиналась зачистка комнат. Чтобы, не подвести девчонок, надо было срочно покинуть общагу. Как правило, постучавшись в комнаты второго этажа, мы выпрыгивали в окна.
Был и курьёзный случай, чуть не закончившийся трагически. Парень с четвёртого взвода нашей роты, Роман Шаркаев, шёл по коридору, и лоб в лоб, столкнулся с комендантом общежития и военным патрулём. Почему-то, решив, что он на первом этаже, разбежался и выпрыгнул в открытое окно, головой вниз.
Как он потом рассказывал: "Знал, что под этими окнами цветочная клумба. Думал, выпрыгну, сделаю кувырок через голову, и ловите меня. Когда вылетаю, смотрю, это совсем не первый этаж. Волосы на всём теле дыбом встали".
Спасло Романа то, что на уровне второго этажа из стены торчали остатки балкона, он сначала ударился о них и только потом упал на землю. В результате 13 выбитых зубов и ни одного перелома. У нас в роте по этому случаю выпустили стенгазету. Нарисовали здание, из окна "ласточкой" вылетает Роман. Внизу нарисованы круги мишени, и подпись: "Орлята учатся летать".
Учась на первом курсе, мы привлекались на съёмки фильма "Всадники революции". Часть съёмок проводилась прямо в училище. Как я уже говорил, училище располагалось в красивых старинных зданиях. Засыпали асфальт песком, навешали старых фонарей, и площадка для съёмок готова. Нас раздели до нижнего белья, и мы три ночи маршируя по этому песку, распевая песню "Взвейтесь соколы орлами", изображали пленных белогвардейцев. Ребятам из местных национальностей повезло больше, они изображали красноармейцев и поэтому были в тёплых халатах. Съёмки были поздней осенью, и по ночам было довольно холодно. Но искусство требует жертв, и мы всё стойко перенесли. Но оказалось зря. Всё, что снималось три ночи, в фильме заняло не более 10 секунд. Мы себя и рассмотреть то не смогли.
