Но самый сильный мороз был под утро, когда стало рассветать. Приехал новый начальник училища, полковник Лебедев, генерал-майор Положенцев ушёл на повышение. И стал осматривать наши боевые порядки. Мы уже лежали в цепи готовые к атаке, ни когда в жизни так не желали быстрейшего её начала. Кому уже было совсем невтерпёж, ротный разрешал согреться, побегав в соседнем овраге, но для этого сначала надо было проползти метров 150, противник за нами наблюдает, и ходить в полный рост было нельзя. Когда, перед атакой, нам подали команду "Газы", у преподавателей приехавших вместе с начальником училища, челюсти отвисли. Мы так замёрзли, что никакая сила не могла нас заставить снять шапки, и мы, надели противогазы, прямо на них. Получив команду "В атаку", первые 500 метров пробежали как стометровку, разогрелись, и только потом перешли на ускоренный шаг.
В конце зимы 1969 года, по программе учёбы, у нас была войсковая стажировка. Нашей роте, как я и хотел, выпало ехать в Кушку. Правда, второй взвод роты высадили в Чарджоу, там было наводнение, начались грабежи и мародёрства. Ребята недели три патрулировали по улицам города, пока не спала вода. Милиция не справлялась, а как только наши парни применили оружие по грабителям, патрулировали с автоматами, бесчинства прекратились.
По приезду в Кушку, при распределении, я попал в мотострелковый полк, который располагался на холмах, рядом с крестом. Таких крестов, поставленных ещё царём батюшкой по окраинам империи, было четыре. Наш был самый южный. Полк размещался в бывших казачьих конюшнях, переоборудованных под казармы. Новым зданием была только столовая. Стажировку я проходил в должности командира пулемётного отделения. Время для стажировки было выбрано удачно, в частях шла интенсивная боевая учёба, и месяц пролетел как один день.
Позже, такую стажировку в должности командира отделения, в училище отменили. Оставили только стажировку в конце третьего курса, в должности командира взвода. Я считаю это ошибкой, тем более, что и время было выбрано неудачно. В войсках заканчивался зимний период боевой подготовки и наступал подготовительный период. Шла подготовка к летнему периоду боевой учёбы. В это время приводились в порядок военные городки, полигоны, войсковые стрельбища. Я, на третьем курсе, попал на стажировку в город Ашхабад, в учебную часть. Но вместо того, чтоб заниматься боевой подготовкой и командовать взводом, был старшим по ремонту столовой.
В Кушке я обратил внимание на две инициативы командира полка. Первая то, что по его приказу солдатам готовили пельмени, такого блюда в рационе солдат не предусмотрено. Но солдату надоедает армейская пища, хочется чего-нибудь домашнего, и эти пельмени как праздник. Так как повара с такой массой пельменей справиться не могли, в полку около 2000 человек, для лепки привлекалась, почему-то, разведрота.
Став командиром полка, я всегда старался на праздники солдатам готовить пельмени, хоть этому и пытались, мешали дивизионные начальники. Первая причина, что не существует расчёта продуктов на приготовление пельменей. А вторая, что у меня в полку готовили жены офицеров, по моей просьбе это делали члены женсовета, а им нельзя готовить, так как они не проходят ежемесячного медицинского осмотра. Я пытался объяснить начальству, что у меня в полку нет ни одного больного офицера, а вот солдат пол санчасти. Узнав, за сутки, о наших кулинарных приготовлениях мне позвонил заместитель по тылу командира дивизии и запретил это делать. Но меня остановить было уже нельзя. На следующий день, в тот момент, когда женщины уже закончив лепить, готовились к варке, в столовую буквально ворвался заместитель по тылу дивизии. Пообещав мне 101 наказание, запретил выдавать пельмени солдатам, выдвинув всё те же аргументы. Но тут уже ему пришлось спорить не со мной, а с женщинами. В какой то момент мне его даже стало жалко, казалось, что они его живьём в котле сварят. Будучи джентльменом, он был вынужден отступить, и пельмени были спасены.
Вторая инициатива командира Кушкинского полка, это то, что на всех приёмах пищи в столовой играл духовой оркестр. Правда, это я на вооружение брать не стал, в столовой стоял такой грохот, что хотелось быстрей из неё выскочить. А вот по воскресеньям в военном городке, оркестр у меня играл. Два часа с 12.00 до 14.00 народ собирался слушать вальсы и марши.
В Кушкинском полку солдаты нам рассказывали, что прошлым летом у них испытывалась новая форма одежды. Весь батальон переодели в шорты и рубашки с коротким рукавом. Это была бы прекрасная повседневная или выходная форма, а батальон занимался в ней боевой подготовкой. Конечно, она не прошла как полевая. Солдат не мог бежать через заросли верблюжьей колючки, ноги голые, не мог ползти, сбивал колени и локти, не мог стрелять лёжа, сбивал локти. Хорошая идея, но её загубили на корню.
