- Как-то, уже на четвёртом курсе, я провожал, после танцев в нашем училище, свою будущую жену и её подругу. Перед нами шли две девушки и вдруг пять парней окружили их, взявшись за руки. И, несмотря на их громкие возмущения, не выпускали из круга. Я вмешался. Ребята попались нормальные, меня не тронули, а могли бы наверно отбивную сделать. Я шёл важный и самовлюблённый как павлин. Ну, как же, таким героем показал себя перед своей девушкой. Впереди стояли те, которых, как мне казалось, я спас. Одна из них мне и говорит: "Послушай парень. Кто тебя просил лезть? Такие парни были, а ты всё испортил". Говорю: "Так какого же чёрта вы орали"? "А это уж не твоё дело". Мои девчонки наверно целый квартал смеялись.
- Уже, будучи старшим лейтенантом, служил в Чирчике. Еду на автобусе, на остановке мужик женщину бьёт. Выскакиваю, он стоит спиной ко мне. Левой рукой рву его за правое плечо, и провожу правой боковой в челюсть. Этот удар у меня хорошо был поставлен. Мужик падает, а я назад в автобус. Народ уважительно смотрит, я был в форме. На следующей остановке схожу, и сажусь в автобус идущий в обратном направлении. Я всегда волновался за последствия, ведь могли и к уголовной ответственности привлечь. Поэтому бил в пол силы, чтоб челюсть не сломать. Для того, чтобы отправить в нокаут сильный удар не нужен, главное точно и резко ударить. Подъезжаю к той остановке. Мужик, полулёжа, сидит на скамейке, а его жертва, его гладит и обмахивает его же шляпой. Вот и пойми этих женщин. Выходит, если бы меня, задержала милиция, она бы свидетельствовала против меня.
- Там же в Чирчике. Поздно вечером возвращаемся с женой домой. А проходить надо было через пустырь, там отмечались нападения на женщин. Одно время от бригады туда даже наряд выделяли. Слышу женский крик о помощи, бегом туда. Жена за мной. Темень, почти ни чего не видно. Бегу впереди две бетонные плиты одна на другой лежат. Преодолеваю препятствие, а жена коленом прямо в плиту, потом в санчасти семь швов наложили. Подбегаю, мужичонка 170 см., не больше, бьёт женщину. Я его за шиворот и уже был готов врезать по морде. А мадам как завопит: "Не трогайте, это мой муж".
- Но бывали у меня и помощники. Ехал я с тренировки. На остановке сели три молодых парня. Стали сквернословить и приставать к девушке. Я сделал замечание, хотя и считаю, что такую сволочь можно остановить только ударом в лоб. Они на меня матом, я встал и в атаку.
В общественном транспорте удобно вести рукопашный бой, один против нескольких противников. Проход узкий, и больше чем по одному, они к тебе не подойдут, а бывает, лезут гурьбой, и даже мешают драться впереди стоящему. Здесь действия простые. Правой, прямой в челюсть переднему. А ещё лучше, ухватившись двумя руками за поручни, что идут вдоль всего автобуса. Двумя ногами ударить в грудь. Передний падает на руки второго, и перед тобой его незащищённая челюсть. Удар, и схватка выиграна. Потому как оставшиеся один или два, не ожидавшие такого оборота событий, полностью деморализованы, и при продолжении вами атаки немедленно ретируются.
В этом случае первого я ударил нормально, а второго смазал, удар получился скользящий и он только отлетел на сидение. При атаке мной третьего человека, он мог ударить сзади. Но мне эта атака и не понадобилась. Какая-то женщина, лет сорока, с криком: "Подонки", вцепилась сзади ему в волосы. Я видел, как клочья их летели по автобусу, и пошёл на добивание того, кто упал на сидение. Но, увидев мои намерения, он жалобно завопил: "Дяденька не надо", куда только спесь делась. Я больше никого не трогал, только потребовал, чтоб они покинули автобус, захватив с собой ещё находящегося в нокауте товарища.
Сказать, что уж так всегда и везде влезал. Нет, конечно. Были в моей жизни случаи, когда я не вмешался. Но не потому, что боялся получить по физиономии. Боялся быть задержанным милицией. Боялся, что будет негативная реакция со стороны командования. Но всё это ерунда, попытка прикрыть свою собственную совесть. Мне до сих пор стыдно за те случаи.
Со второй половины четвёртого курса мы стали, усиленно, готовится к выпускным экзаменам. Их было около десятка, сдавшего допускали к государственным экзаменам. На госэкзамены выносились: Научный коммунизм, Высшая математика, Тактическая подготовка, Огневая подготовка, Физическая подготовка. И хоть учился я средне, но экзамены, что в училище, что затем в академии, я всегда сдавал хорошо. Четвёрку получил только по вышмату, а остальные сдал на отлично. Наш курс был последним, кто сдавал на госах физическую подготовку.
Считаю, что отмена этого экзамена в дальнейшем отрицательно сказалась на уровне физической подготовке офицеров, а значить и всех Вооружённых Сил.
