Всё это помогало нам в воспитании солдат. На подведении итогов боевой и политической подготовки за месяц лучшему отделению вручался переходящий приз имени Эрнесто Че Гевары. В части определяли лучшую группу, а я в роте решил это делать для отделения. Вымпел ставился на тумбочку рядом с кроватью командира этого отделения. Из-за этого приза у меня были проблемы с замполитом батальона майором Кондратовичем.
Он мне доказывал. Что Че совсем левак, наша партия не совсем разделяет его взгляды. И, что мы против экспорта революции. На, что я ему отвечал, что для меня он является эталоном и как спецназовец, и как человек. Да он наверно не нравился многим у нас наверху потому как писал: "Революционный государственный деятель должен вести монашеский образ жизни. И это понятно. Ведь большинство чиновников, в особенности высокооплачиваемых, в наших странах занимается самообогащением, раскрадыванием государственной казны, берут взятки, живут в роскошных вилах, пьянствуют, развратничают". Это высказывание было актуально тогда, и на порядок выше его актуальность сегодня. Че призывал: "Живите скромно, не пытайтесь делать капитализм при социализме". Он бросил пост министра финансов в той стране, которой помог обрести свободу, и пошёл воевать в чужую страну за чужую свободу. Да он ошибался, но до конца был верен себе и своим идеалам.
"Помните, что самое главное - это революция, и что каждый из нас в отдельности ничего не значит. И главное, будьте всегда способными самым глубоким образом почувствовать любую несправедливость, совершаемою, где бы то ни было в мире" - Эрнесто Че Гевара.
Он умер как солдат, в бою.
"Я никогда не вернусь побеждённым. Предпочту смерть поражению" - Че.
Я награждал этим вымпелом. А Кондратович забирал его с тумбочки и уносил к себе в кабинет. Дневальный мне докладывал, и я шёл на очередной раунд переговоров. В конце концов, Василий Дмитриевич сдался и оставил вымпел в покое. Уже когда он уволился в запас, а я командовал отрядом, он прислал мне два огромных письма. В которых подробно описывалась жизнь Че. В продаже, тогда, такой литературы было крайне мало. Не один вечер, видимо, просидел Дмитрич, ксерокопирования тогда тоже не было.
Была у меня ещё и стычка с начальником политотдела. Но это уже было связано с выборами в Верховный Совет СССР. Поступила мне информация о том, что в роте ночью несколько солдат употребили спиртные напитки. Мы всегда разъясняли людям, что употребление спиртных напитков подрывает боевую готовность. Я не стал разбираться кто пил, сколько пил, и почему пил, не любил я эти разборки. Поднял роту по тревоге и на марш-бросок. Пробежали бы километра три, и уже бы было видно, кто ночью праздновал. Ещё километра два и товарищам пришлось бы их нести. На марш-броске подразделение должно бежать компактно. Отстающих быть не может. Но тут на встречу попался начальник политотдела. Боже, какие у него были глаза.
Дело в том, что в этот день были выборы, а в связи с этим игры в демократию. В этот день солдат поднимали не свет не заря. И ко времени открытия избирательного участка все уже стояли перед дверями. Не обходимо было показать активность, кого обманывали не понятно, ведь ни каких наблюдателей не было. После голосования начиналась демократия, а точнее бардак. В этот день солдаты могли ходить в столовую без строя, но организация питания в наших столовых была к этому не готова. Столы накрывались по подразделениям, и приходить надо было все равно всем вместе, но без строя. Значить толпой.
И в этот день демократии я бегу с ротой марш-бросок. Я попытался вывернуться. Сказал, что мы всем коллективом посвящаем этот марш-бросок как раз выборам.
Нач. ПО сказал, чтобы я не морочил ему голову и разворачивал роту назад. У меня с ним были не плохие отношения, и всё прошло без последствий. Он нигде об этом не сказал ни слова.
Помню в соседней роте, командир отряда Сергей Шапиро, проводил примерно такую же воспитательную работу. К нему в кабинет привели двоих выпивох, они уже отсидели на гауптвахте. Спросив, что пили, сколько, и чем закусывали он, дав деньги старшине роты, отправил его в магазин. По прибытию всё это выложили на стол и предложили нарушителям всё это употребить. Они отказались, но комбат приказал делать то, что они делали в прошлый раз. Жалко на этих ребят было смотреть. Как сидеть и выпивать, если за этим действом наблюдает всё командование отряда. После "банкета" комбат разрешил им посидеть в курилке, покурить полчаса, а затем вызвал и сказал, что сейчас я вам докажу, что вы подрываете боевую готовность. Приказал командиру группы: "Полная выкладка и на марш-бросок в 6 км".
