И тут закрутилось, одни сборы приписного состава (для непосвященных, это так называемые партизаны) заканчивались, другие начинались. В бригаде и раньше периодически проходили такие сборы. Но, как правило, каждый командир отряда сам проводил эти сборы со своими людьми. А здесь я только успевал принимать людей. Полтора месяца сборов, передышка неделю, и новая партия.
Полевой лагерь при проведении учений с приписным составом
Как правило, военкоматы привозили людей, которые были под хорошим градусом. И в первый день требовалось больших усилий для наведения порядка. Потом всё стабилизировалось. Но как-то 19 февраля, не помню в 1978 или в 1979 году, нас проверял округ, и мы по отработанному плану произвели частичную мобилизацию. Народ приехал трезвый как стёклышко, все с перепуганными глазами. Дело в том, что 17 февраля Китай начал боевые действия против Вьетнама. И люди решили, что их призвали на войну.
Кстати при вводе войск в Афганистан так и было. Мало кто знает, что свою лепту в Афганскую войну, в начальном её этапе, внесли "партизаны".
На границе с Афганистаном у нас не было полностью развёрнутых и готовых к ведению боевых действий дивизий. Все имеющиеся, требовали доукомплектования, и естественно боевого слаживания. Буквально накануне Афганских событий их развернули и ввели в Афганистан. При отправке в войска, мужиков в Ташкенте и области хватали, где попало, одного забрали прямо со свадьбы. И это не моя выдумка, об этом мне рассказали в одном из военкоматов Ташкента, я в эти дни как раз проводил там сверку.
В дивизиях в это время были проблемы с ВУС-ами (военно-учётная специальность). Военкоматы недобросовестно подошли к комплектованию команд, да и их понять можно, отправка осуществлялась в очень сжатые сроки. Мой знакомый, из Чирчика, учитель музыки, попал в танкисты, хотя до этого никогда в танке даже не сидел. Это стоило ему инвалидности, он, какой-то железякой, выбил себе в танке глаз.
Если бы афганцы при вводе войск оказали сопротивление, было бы море крови, но нас тогда встречали даже цветами. Видимо командование на это и рассчитывало. Задача у соединений и частей, тогда была одна, выйти в указанные места дислокации, что и было сделано. А затем, в течение полутора двух месяцев, "партизан" поменяли на солдат срочной службы.
Часть частей перебрасывалась в Афганистан по воздуху, в основном подразделения 103 дивизии ВДВ. Так получилось, что коридор пролёта проходил над Чирчиком. Часа два с половиной над городом постоянно висело три самолёта, один уходил за горизонт, второй только появлялся из-за горизонта, и третий был между ними. Просто удивляла слаженность действий. Самолёты были и военно-транспортные и гражданские.
Летом я женился, но опять не так как все нормальные люди. Вокруг море молодых, красивых девушек, а я женился на жене одного из офицеров бригады. Естественно, что она перед этим развелась. И естественно, что я получаю строгий выговор по партийной линии. На парткомиссии, где рассматривали моё дело, я сказал, что не жалею о том, что сделал.
"...Любовь стара, как мирозданье;
Но кто пришёл, и кто придёт на свет,
Приходит обновлять её завет".
Байрон.
В этом же году, в августе, я должен был ехать поступать в Академию им. М.В. Фрунзе. За год до этого, я, как положено, написал рапорт, прошёл медицинскую комиссию, документы прошли все инстанции, и меня утвердили кандидатом.
Тут приезжает Начальник разведки округа генерал майор Корчагин и объявляет мне: "Женится, не умеешь, а значить в Академию не поедешь". Это уже была вторая моя неудачная попытка поступить в академию, в 1979 году меня прокатили за развод.
В июне месяце получаю задачу от командира бригады провести показные занятия для командного состава дивизий ТуркВО. Своих людей у меня уже не было, подобрал себе группу, и мы поехали в учебный центр Келета, это под Ашхабадом.
Показывали всё туже тактику спецназа и рукопашный бой. Ведь в пехоте даже старшие офицеры ни чего не знали о спецназе.
Проводя один из приёмов, я не рассчитал силы и потянул руку одному из солдат. Спустя часа три после занятий солдат пожаловался, что болит рука, а мы уже были на вокзале в Ашхабаде, сунулись в медпункт, закрыт. Но у нас были аптечки ВДВ, где имелся шприц-тюбик с обезболивающим средством, и здесь оказалось, что ни я, ни кто другой из нас, не можем делать уколы. Просто не приходилось, а специально этому ни кто нас не учил. Пришлось мне, впервые в жизни, сделать внутримышечный укол. Плохо, что мы военно-медицинскую подготовку проходили только теоретически.
По возвращению с этой показухи мне вручили орден "Красная Звезда", это за спецкомандировку. Я знал, что был представлен, но прошёл почти год и тишина. Я уж и не ждал. Построили бригаду, и комбриг скрепя зубами, с постной физиономией вручил мне его. Оно и понятно только, что песочили меня на всех собраниях и совещаниях, за мою женитьбу, а тут орден.
