Как и включенные в первый том «Автобиографические диктовки» периода с января по март, диктовки с апреля 1906 года по 1909 год могут быть охарактеризованы в самых общих чертах. Клеменс беспощадно разносит издателя своей первой книги Чарлза Х. Уэбба, описывая его как мошенника «по натуре и образованию», и критикует Брета Гарта как «показного, неискреннего позера». Он исповедуется в своей финансовой легковерности и неудачных капиталовложениях. Преодолевая нежелание вновь мысленно переживать мучительные сцены, он описывает историю болезни и смерти Оливии. Он говорит о своей поездке в Англию в 1907 году для получения почетной ученой степени от Оксфордского университета. Он изумляется по поводу запрета «Приключений Гекльберри Финна», замечая, что для юных читателей это чтение более подходяще, чем Библия. И в серии диктовок от июня 1906 года, которую он запретил к печати до «издания 2046 года», Клеменс высмеивает Библию и верующих, которые воспринимают христианскую доктрину буквально[36].
Закономерным образом в 1907 и 1908 годах интерес Клеменса к автобиографии постепенно угасает. В каждом последующем году количество диктовок снижалось вполовину, они становились более сжатыми, а доля вставных кусков возрастала. К 1908 году многое из того, что он произвел для автобиографии, было в действительности оригинальной рукописью, которую он обозначил как диктовку. 24 декабря 1909 года он написал, что из-за смерти Джин «эта автобиография здесь заканчивается», а за предыдущие восемь месяцев надиктовал в общей сложности менее двенадцати новых страниц машинописного текста.
Вскоре после смерти Клеменса в 1910 году Хоуэллс рассказал в «Моем Марке Твене», что в какой-то момент Клеменс «вдруг» сказал ему, что больше уже не работает над автобиографией, хотя Хоуэллс не был уверен, «закончил ли ее Клеменс или просто бросил, я не стал спрашивать». Он также вспомнил, что, начиная работу, Клеменс намеревался сделать автобиографию «совершенно правдивым отчетом о своей жизни и эпохе», но теперь признавал: «в том, что касается достоверности, она потерпела провал, он начал лгать, и что если ни один человек не поведал еще правды о себе, то это потому, что ни один человек не в состоянии этого сделать»[37]. Фактически к 1904 году Клеменс опытным путем уже убедился, что любая автобиография «состоит главным образом из подавлений правды», даже если «беспощадная правда все же присутствует там между строк»[38]. И в апреле 1906 года он сказал в одной из своих диктовок:
«Я диктую эту автобиографию ежедневно в течение трех месяцев. Я вспомнил полторы или две тысячи эпизодов своей жизни, которых стыжусь, но я еще не готов перенести ни один из них на бумагу. Думаю, этот запас так и останется целым и невредимым, когда я закончу свои мемуары, если я когда-нибудь их закончу. Уверен, что если вдруг я вставлю в них все или любые на выбор из этих эпизодов, то непременно вычеркну их, когда стану править книгу»[39].
Есть все основания полагать, что ко времени своей смерти Клеменс достиг более трезвого понимания того, что автобиография, будь то его или любого другого, может достичь. В середине 1909 года его спросили, правдивы ли были опубликованные в «Норт американ ревью» заметки о принадлежавшей его семье земле в Теннесси. «Да, – ответил он, – в литературном смысле они правдивы, то есть они – продукт моих впечатлений-воспоминаний. В качестве показания под присягой они ничего не стоят, – это просто литература»[40].
Со времени смерти Клеменса прошло более ста лет. Представляется правильным, что «Автобиография» Марка Твена будет наконец вызволена из обширного скопища бумаг и ее репутация и литературная ценность будут наконец признаны. Данное издание опирается на убедительные доказательства исторических документов, что позволило понять и выполнить волю автора в отношении этого труда, его последнего крупного литературного произведения. Давнишний замысел писателя говорить как можно правдивее «из могилы» больше не является просто замыслом.
Главы, которые следуют ниже, составляют фрагмент одной из многочисленных попыток (предпринятых, когда мне было за сорок) перенести события моей жизни на бумагу.
