«На следующий день мама планировала сесть на четырехчасовой поезд обратно до Хартфорда. Мы поднялись в то утро довольно рано, пошли в венскую булочную и там позавтракали. Оттуда мы направились в немецкий книжный магазин и купили несколько немецких книг Кларе на день рождения».
Боже мой, до чего же велика сила ассоциаций, которые могут вытащить из могил заплесневелые воспоминания и заставить их двигаться! Упоминание о покупке иностранных книг бросает неожиданный ослепительный свет на отдаленное прошлое, и я со сверхъестественной живостью вижу длинную нью-йоркскую улицу и шагающего по ней Джона Хэя, мрачного и полного раскаяния. Я в то утро шел по той же улице, окликнул Хэя и спросил его, что случилось. Он обратил ко мне тусклый взгляд и сказал:
– Моему горю нельзя помочь. Самым невинным на свете образом я совершил преступление, которое никогда не будет прощено пострадавшими, ибо они никогда не поверят – я хочу сказать, они никогда не поверят, что я сделал это нечаянно. Нет, они, конечно, поймут, что я сделал это не нарочно, потому что они разумные люди, но что из того? Я никогда не смогу посмотреть им в глаза – да и они мне, пожалуй, тоже.
Хэй был молодой холостяк и в то время работал в «Трибюн». Он объяснил свое несчастье примерно в следующих словах:
– Когда я проходил здесь вчера утром, по дороге в офис, то зашел в книжный магазин, где меня знают, и спросил, нет ли чего новенького с той стороны Атлантики. Мне вручили французский роман в обычной желтой бумажной обложке, и я его унес, даже не посмотрев на название. Это было развлекательное чтиво, и я продолжил свой путь. Я шел, погруженный в мечты и задумчивость, и, кажется, прошел не более пятидесяти ярдов, когда услышал, как кто-то окликает меня по имени. Я остановился, ко мне подъехал частный экипаж, и я обменялся рукопожатиями с его седоками: дамой с молодой дочерью, превосходными людьми. Они ехали на пароход, отплывающий в Париж. Дама заметила:
– Я увидела книгу у вас в руке и по ее виду рассудила, что это французский роман. Не так ли?
Я ответил, что да.
Она сказала:
– Позвольте мне ее взять, чтобы моя дочь по пути туда могла попрактиковаться во французском.
Конечно же, я отдал ей книгу, и мы расстались. Десять минут назад я снова проходил мимо того книжного магазина и по какому-то дьявольскому наущению, вспомнив о вчерашнем, вошел и взял еще один экземпляр этой книги. Вот она. Прочтите первую страницу. Этого достаточно. Вы поймете, что представляет собой остальное. Я думаю, это самая грязная книга на французском языке – одна из самых грязных, во всяком случае. Я бы постыдился предложить ее проститутке – но, о Боже! – без стыда отдал ее той нежной молодой девушке. Мой вам совет: никогда не давайте книгу никому, пока сами ее не изучили.
