Это объяснение только увеличило мое недоумение. Я спросил:
— Давно ли вы знаете свами?
— В прошлом году мы встречались несколько раз, а в этом ни разу. Я был очень рад вновь увидеть его сегодня у
Не могу поверить своим ушам! Я что, схожу с ума? Он почудился, или вы действительно его видели, касались руки, слышали звук голоса, шагов?
— Не понимаю, к чему ты клонишь! — вспыхнул он. — Я не лгу. Неужели не понятно, что я мог узнать, что ты ждешь меня в этом доме, только от свами?
— Да, но ведь с тех пор, как я сюда пришел около часа тому назад, свами Пранабананда не уходил с моих глаз ни на минуту.
Я рассказал ему все, как было, и повторил свой разговор со свами. Его глаза широко раскрылись.
— Живем мы в этот материальный век или спим? Никогда в жизни я не ожидал стать свидетелем такого чуда! Мне казалось, что этот свами — обычный человек, а теперь оказалось, что он в состоянии материализовать еще одно тело и действовать через него!
Мы вместе вошли в комнату святого. Кедар Натх Бабу показал на туфли под скамейкой:
— Смотри-ка, это те же самые сандалии, что были на нем, когда он внезапно появился у
Когда гость склонился перед святым, тот повернулся ко мне с хитрой улыбкой:
— Почему ты так этому удивляешься? Тонкое единство нематериального мира не скрыто от истинных йогов. Одновременно я вижусь и беседую с учениками в далекой Калькутте. Подобно этому и они способны преодолевать сложности любого важного дела волевым усилием.
Вероятно, стараясь возбудить духовный пыл в юной груди, свами рассказал о своих способностях астрального «радио» и «телевидения»[20]. Но вместо энтузиазма ощущался лишь благоговейный страх. Поскольку мне было предопределено предпринять искания божественного через определенного гуру — Шри Юктешвара, которого еще не повстречал, я не чувствовал склонности признать Пранабананду своим учителем. Взглянув на него с сомнением, я желал понять, кто передо мной: он или его двойник.
Свами, стараясь развеять беспокойство, устремил на меня проницательный взгляд и вдохновенно заговорил о своем гуру:
— Лахари Махасая был величайшим йогом из всех, кого я знал. Он был самим Богом во плоти.
Если ученик, подумал я, мог по собственной воле материализовать еще одну физическую форму, какие же чудеса могли быть доступны учителю? И свами поведал мне, сколь бесценна помощь гуру.
"Обычно я и другой ученик медитировали каждую ночь по восемь часов, — начал он, — днем мы работали в управлении железной дороги. Находя трудным продолжать канцелярскую службу, я желал посвятить все время Богу. Восемь лет я ежедневно медитировал по полночи. Успехи были прекрасные, потрясающие духовные откровения озаряли разум. Но между мной и Бесконечным постоянно оставалась небольшая завеса. Казалось, что даже при сверхупорстве конечное необратимое единство окажется недоступно. Однажды вечером я пришел к Лахири Махасая и попросил его божественного вмешательства. Мои назойливые просьбы продолжались всю ночь:
— Ангельский гуру, мои духовные страдания заключаются в том, что я не могу больше выносить жизни, не встретив Великого Возлюбленного!
— Что я могу поделать? Тебе необходимо медитировать более глубоко, — ответил он.
— Я взываю к Тебе, мой Господь Бог! Я вижу Тебя материализованным перед собой в физическом теле, благослови меня, чтобы я мог воспринять Тебя в Твоей бесконечной форме!
Лахири Махасая сделал милостивый жест рукой: — Можешь идти и медитировать. Я ходатайствовал за тебя перед Брахмой[21].
В безмерном душевном подъеме вернулся я домой. В медитации той ночью страстная цель моей жизни была достигнута. Теперь я непрерывно наслаждаюсь этой духовной пенсией. Никогда с того дня Всеблагой Творец не оставался сокрытым от моих глаз какой-либо завесой заблуждения".
Лицо Пранабананды было залито божественным светом. Покой иного мира вошел в мое сердце, весь страх рассеялся.
Святой поведал нам еще кое-что:
"Через несколько месяцев я вновь пришел к Лахири Махасая и попытался поблагодарить за бесценный дар. Затем упомянул еще об одном:
— Божественный учитель, я больше не могу работать в конторе. Пожалуйста, освободи меня. Я постоянно опьянен Брахмой.
— Обратись за пенсией к своей кампании.
— Какую же мне указать причину столь раннего оформления пенсии?
— Расскажи им о том, что ты чувствуешь.
На следующий день я заявил в компании о желании уйти на пенсию. Доктор попросил обосновать мою преждевременную просьбу. Я сказал, что во время работы чувствую ощущение давления, поднимающееся по позвоночнику[22]. Пронизывая все тело, оно делает меня непригодным к работе[23].