Автобиография Йога полностью

— Я уверен, что ты не ожидаешь увидеть некую почтенную личность, украшающую собой трон в каком-то незараженном уголке космоса! — гуру улыбался. — Однако, я вижу, ты воображаешь, что обладание чудесными силами и есть знание Бога. Нет. Можно обладать властью над всей вселенной и тем не менее обнаружить, что все-таки Господь ускользает. Духовный прогресс следует измерять не внешними силами, но только глубиной блаженства при медитации. — Вечно новая радость — это Бог! Он неисчерпаем, если твои медитации будут длиться годами, Он будет занимать тебя с бесконечной изобретательностью. Подобные тебе поклонники, нашедшие путь к Богу, никогда не подумают променять Его на любое другое счастье. Он соблазнителен, Он вне всякой конкуренции. Как быстро мы устаем от земных удовольствий! Желание материального бесконечно, человек никогда не бывает вполне удовлетворен и преследует одну цель за другой. Это что-то, чего он ищет, и есть Господь, Который только и может даровать прочную радость. Внешние стремления изгоняют нас из внутреннего дома. Они предлагают ложные удовольствия, которые лишь выдают себя за счастье души. Потерянный рай быстро обретается вновь с помощью божественной медитации. Поскольку Бог — это неожиданное и вечно новое, мы никогда не устанем от Него. Можем ли мы пресытиться восхитительно разнообразным вечным блаженством?

— Учитель, теперь я понимаю, почему святые называют Бога непостижимым. И вечной жизни не хватило бы, чтобы постичь Его.

— Это верно, но Он же близкий и родной. После того как ум очищен от чувственных преград крия-йогой, медитация дает двоякое доказательство существования Бога. Вечно новая радость — это свидетельство Его существования, проникающее в каждый наш атом. Кроме того, в медитации человек обретает Его мгновенное руководство, Его точный ответ на любое затруднение.

— Гуруджи, вы решили мою проблему, — благодарно улыбнулся я. — Теперь я понимаю, что нашел Бога, ибо всякий раз, когда радость медитации неосознанно возвращалась в часы деятельности, я неуловимо мягко направлялся на верный путь во всем, до мелочей.

— Человеческая жизнь исполнена скорби, пока мы не знаем, как прийти в соответствие с божественной волей, верный курс которой часто неприемлем для эгоистического интеллекта, — сказал учитель. — Лишь Бог может дать безошибочный совет. Кто, как не Он, несет бремя космоса?

— Учитель, эти шесть огромных кочанов капусты я вырастил своими руками, следя за их ростом с заботливостью матери, кормящей ребенка, — выразившись столь церемонно, я преподнес ему корзину с овощами.

— Спасибо! — благосклонно улыбнулся Шри Юктешвар. — Пусть капуста полежит в твоей комнате, завтра она мне понадобится для приготовления специального обеда.

Приморский ашрам моего гуру в Пури

Я только что прибыл в Пури[117], чтобы провести летние каникулы с гуру в его приморском ашраме. Симпатичный маленький приют в два этажа, построенный учителем и его учениками, выходил на Бенгальский залив.

На следующее утро я проснулся рано, освеженный соленым морским ветерком и чарующей тишиной ашрама. Меня призвал мелодичный голос Шри Юктешвара. Взглянув на взлелеянную мною цветную капусту, я аккуратно уложил ее под кроватью.

— Пойдем-ка на пляж.

Учитель шел во главе, а я и несколько учеников шли за ним разрозненной группой. Оглядев нас критически, он сказал:

— Когда гуляют наши западные братья, они обычно получают удовлетворение в согласии. А ну-ка, маршируйте в два ряда, нога в ногу друг с другом. — Шри Юктешвар наблюдал, как мы повиновались. — Ходит мальчиков отряд, все шагают дружно в ряд, — декламировал он.

Я не мог не восхищаться легкостью, с которой учитель был в состоянии поспевать за живым шагом учеников.

— Стой! — учитель вопросительно посмотрел на меня. — Ты не забыл запереть дом с черного хода?

— Думаю, что нет. Шри Юктешвар помолчал несколько минут с затаенной улыбкой.

— Нет, забыл, — сказал он наконец. — Созерцание божественного не оправдывает небрежность. Ты не выполнил свой долг по охране ашрама и должен быть наказан. — Когда он прибавил: Из твоих шести растений скоро останется только пять, — я подумал, что он как-то непонятно шутит.

По команде учителя мы развернулись кругом и пошли маршем, пока не приблизились к дому.

— Постой-ка, Мукунда, взгляни на дорогу, что за оградой слева от нас. Сейчас там появится человек, который будет орудием твоего наказания.

Столь непостижимое замечание раздосадовало меня. Вскоре на дороге показался крестьянин. Он забавно приплясывал, раскинув руки. Почти онемев от любопытства, я не отрывал глаз от этого веселого представления. Когда человек подошел к тому месту дороги, где должен был исчезнуть из виду, Шри Юктешвар сказал, что теперь он вернется.