Автофон директор держал в руках впервые, хотя прежде видел фотографии в отчетах. Розовая керамическая медалька. Легкая, почти невесомая… И такая страшная! Будь его, директора, воля, изобретатель мог бы долго еще объяснять, что автофон — это просто усилитель. Что человек все чувствует сам, а память его хранит всю информацию буквально с первых часов появления на свет — все, что когда-либо видел, слышал, читал. Все до слова, до буквы, звука! Автофон лишь усиливает неясные ощущения и бессвязные воспоминания, превращает их в точную информацию. Словом, помогает человеку полностью овладеть тем, что ему и так принадлежит. Может, это и верно. Но лишь отчасти, думал директор, слушая доводы Короткова. Хорошо, конечно, иметь при себе что-то вроде карманной энциклопедии, готовой при любом затруднении дать точный, взвешенный совет. И если бы возможности автофона только этим ограничивались, директор пожал бы изобретателю Короткову руку и дал бы на эту тему любые деньги, даже оторвал бы их от своих собственных исследований. Но возможности изобретения были гораздо шире. Автофон усиливал и чужие мысли. Да, именно так! Директор не хотел, чтобы кто-то копался в его мыслях, и не хотел знать чужие. И дело даже не в том, что ему было, что скрывать. Нельзя отнять у человека право выбора между тем, что говорить и что умалчивать. Нельзя полностью обнажать его мысли. Ведь определенная и необходимая закрытость часть того, что делает человека человеком. И даже будь все люди абсолютно чисты, директор был бы против того, чтобы автофон появился не свет. Но исход споров с изобретателем Коротковым уже решил заказ Космоцентра и заверение его представителей, что использоваться автофоны будут в космосе и только в космосе, причем за этим будет установлен специальный контроль, исключающий любые злоупотребления. Этот разговор состоялся вскоре после того, как при посадке на космодроме в Теплом разбился Волощенко. Автопилот корабля вышел из строя, и космонавт изо всех сил спешил вручную сдвинуть рычаг управления, забыв, что его по-прежнему держит автомат. И некому было напомнить, что нужно переключить управление с автоматики на ручной режим, а когда он об этом вспомнил, времени уже не оставалось… Директор хорошо знал Волощенко. Перед тем как уйти в отряд космонавтов, тот работал у него в лаборатории. — И куда его? — спросил он, подбросив автофон на ладони. — В карман или на шею? — Если шея не очень длинная — можно в нагрудный карман, — пошутил Коротков. Он произнес это скороговоркой, и директор подумал, что они беседуют с изобретателем уже минут пятнадцать. Поколебавшись, он поднес автофон к уху и услышал размеренный шепот: — Как бы сказать повежливей?.. Вот незадача, там люди в коридоре ждут, а я тут треплюсь… Да он же все слышит!.. — Действительно, работает, — сказал директор. — Не смущайтесь, я не обижусь. Дела есть дела. Все ведь уже решено. Один вопрос. Я вас вызвал, чтобы узнать: испытания начались? Коротков кивнул. — Сегодня второй день. Директор не знал, кто первый придумал испытать восемнадцать готовых автофонов на детях. Об этом заговорили сразу все. Дети физически активнее взрослых! У них очень подвижная психика! Гейзеры эмоций, и никаких стрессов! Двойная система кровоснабжения сердца! Месяц испытаний заменит год проверки даже в космосе! Дети-испытатели «в квадрате»!.. Директор сдался лишь после того, как ученый совет проголосовал за. Но месяц все же не дал. Неделю — и ни часа больше. И вот уже второй день восемнадцать девчонок и мальчишек — дети сотрудников института — испытывали автофоны. И второй день автофоны испытывали их.
