Март 1944 года. Красная Армия уверенно гонит фашистов с родной земли. В авангарде наших частей – бесстрашные разведчики. Среди них молодой, но уже опытный сержант Егор Щукин. В составе группы ему поручено захватить и доставить в штаб вражеского «языка». Дело для Егора и его товарищей привычное. Однако на этот раз вылазка не задалась: на обратном пути фашисты обнаружили смельчаков и открыли по ним шквальный огонь. Командир разведгруппы погиб. Щукин получил тяжелое ранение. Но приказ есть приказ, и смерть не может стать оправданием, чтобы его не выполнить…
© Карпов А., 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Первая теплая мартовская ночь. Редкие снежинки плавно опускаются и сразу начинают таять, едва коснувшись ткани рукава белого маскировочного халата разведчика. Колебаний воздуха почти нет. Погода перестала меняться. Началась оттепель. Снежный настил покрылся влагой от таяния поверхностного слоя. Торчащие кое-где из него тоненькие стволы молодых деревьев и редкого кустарника едва колышутся на еле заметном и почти не чувствительном ветерке.
Приближался рассвет. Егор сдул с рукава новую снежинку и снова поднял глаза, чтобы окинуть взором ночную темноту за бруствером вражеской траншеи, занятой разведчиками около часа назад.
Изменений не было. Именно это заставляло его, опытного бойца, немного нервничать. Группа захвата ушла вперед, следуя намеченному плану и маршруту движения. Их путь пролегал по узкому ответвлению в земляных укреплениях второй линии обороны врага на данном участке фронта. Трое крепких, рослых парней из его отделения взвода разведки отправились к предполагаемому месту нахождения офицерского блиндажа, чтобы взять в плен языка – гитлеровца повыше чином, представителя командного состава или штабного работника. Того, кто может больше знать и дать много полезной информации.
Разведчики обнаружили эту траншею почти сутки назад. А за несколько часов до того, пробираясь по склону крутого берега крохотной лесной речушки, скрытно обошли хорошо охраняемую первую линию обороны противника. Под покровом ночи они тихо и незаметно миновали посты передового охранения, проползли в глубь необъятного лесного массива. А к утру, когда позади уже было не менее километра от пройденных гитлеровских позиций, расположились для наблюдения по краю небольшой поляны, противоположную сторону которой окаймляла свежевырытая траншея второй, вспомогательной, линии обороны немцев. Это была ее окраина, спрятанная отовсюду рельефом местности и плотной лесной растительностью, что лишало атакующую сторону прямого проникновения сюда со стороны.
Завязать бой с применением тяжелой техники, станковых пулеметов на этом месте было никак нельзя. Но опытная разведовательно-диверсионная группа могла вполне проникнуть сюда при условии преодоления хорошо охраняемой передовой линии укреплений и прохода сквозь плотные лесные заросли, почти непролазные из-за наличия болот, особенно затруднявших любое передвижение в теплое время года. Бойцы взвода разведки прошли, проползли, проникли к этому месту. Нашли укромную позицию для наблюдения и вычислили нужную траншею, что вела к заветной цели и захвату так нужного особо ценного языка из числа гитлеровского офицерского состава.
С одной стороны их группу, состоящую из пяти человек, укрывал от посторонних глаз лес из вековых деревьев с толстыми стволами. С другой – они были спрятаны плотным слоем веток кустарника, росшего по краю речушки, один берег которой, судя по растительности, был заболочен, а потому непроходим. Таким образом, перед ними открывалась по фронту только поляна, вытянутая вдоль леса и окаймляемая траншеей, по которой каждый час следовала в одну или другую сторону группа охранения или пробегал вестовой.
Дважды за день разведчики фиксировали прохождение двух немецких офицеров в сопровождении пары солдат. Четырежды по ней быстро пробегал высокий фельдфебель со знаками различия связиста. И еще два раза по траншее перемещался вразвалочку плотный гитлеровец, в вытянутых вперед руках которого было нечто вроде котелков. От них шел еле заметный пар, а до укрытия разведчиков доносился едва уловимый запах свежеприготовленной горячей пищи.
Изредка где-то вдали, в стороне передовых немецких позиций, начинали грохотать пулеметные трели с фиксированным набором очередей, что указывало на отсутствие нарушений в обстановке, на то, что опасности для гитлеровцев впереди нет. Таким образом, шло звуковое оповещение групп боевого охранения. Следом взлетели одна за другой осветительные ракеты, озарявшие передний край вражеской обороны и подступы к нему.
– Две длинные очереди, потом – короткая. Интервал полчаса. Одна длинная очередь, две короткие. Интервал сорок пять минут, – произнес лейтенант, посмотрев сначала на циферблат часов, приподняв их на свет, потом на Егора, и добавил: – Мудрено как-то у них!
– Надеюсь, что фрицы сами не запутаются в чередовании очередей! – натянуто улыбнулся в ответ разведчик.
