Автономия и ригидная личность полностью

Разумеется, представление о человеческой личности, включая невротическую личность, как о волевой, самоуправляемой и в этом смысле автономной совершенно не ново; при этом оно никогда не было включено в психиатрию. Психоанализ исторически был связан с теорией поведения, обусловленного влечением (need-driven conception of behavior), в особенности — симптоматического поведения. Это значит, что вообще не было большой потребности в развитии теории процесса действия, и в психоанализе такой теории практически не было, что повредило и развитию самой психоаналитической теории, и психоаналитической терапии. Только совсем недавно динамическая концепция поведения — поведения, обусловленного влечениями, — стала предметом тщательного критического рассмотрения с точки зрения психоанализа, о чем я вкратце расскажу.

Только признав существование процесса автономного, или волевого, управления поведением, можно выявить его нарушения и его приспособления (compromises) в психопатологии. Я попытаюсь показать, что ослабление автономии присуще любой психопатологии. Любое психопатологическое состояние характеризуется определенными типами действия, которые так или иначе вступают в компромисс с нормальными волевыми процессами или искажают их.

С моей точки зрения, самые поразительные искажения этих процессов и субъективного ощущения автономии происходят при ригидном самоуправлении поведением одержимо-навязчивых (obsessive compulsive) и паранойяльных личностей. Здесь я употребляю понятие «ригидный характер» в особом смысле. По причинам (о которых я скажу позже) искажения процесса и субъективного ощущения автономии являются главными для понимания симптоматики людей, страдающих такими неврозами, и близко связанной с ней симптоматикой садизма и мазохизма. Действительно, есть веская причина рассматривать такие состояния ригидной личности прежде всего как патологию автономии и предположить, что некоторые тенденции в самом развитии автономии являются главными для их этиологии.

Наверное, вполне очевидно, что в случае невроза навязчивой одержимости главным является нарушение автономии, то есть ригидность самоуправления человека. Я покажу, что и форма паранойяльных симптомов, включая паранойяльное стремление к защите и паранойяльную проекцию, является прямым следствием ригидности, но в данном случае в более серьезной форме. Думается, такое понимание паранойи поможет прояснить открытую Фрейдом поразительную связь между паранойяльными симптомами и бессознательной мужской гомосексуальностью. (Почему отвержение гомосексуальности принимает особую форму паранойи? Для начала — а почему у таких людей может возникать такое отвержение гомосексуальности?) В этой связи мы под совершенно иным углом зрения рассмотрим известный случай паранойяльного шизофреника Шребера, записи которого о его «нервной болезни» использовал Фрейд для развития своей теории. Эти записи остаются до сих пор ценным документом.

В пятой и шестой главах мы увидим, как можно в садизме и мазохизме (и в сексуальной, и в несексуальной форме) увидеть проявление ригидного характера. В психологии автономии существует интересная концепция, крайне важная для понимания как паранойяльного состояния, так и садизма и мазохизма. Она заключается в том, что ригидная личность часто придает особое значение отношениям между человеком более высокого социального статуса и человеком более низкого статуса — в таких состояниях отношения доминирования-подчинения имеют особую важность. Садизм и мазохизм я буду обсуждать между главой, посвященной ригидной навязчивой одержимости, и главой, посвященной паранойяльной ригидности: так будет легче понять эту книгу, поэтому я рекомендую читать ее последовательно.

Проблему, которую мы рассмотрим в этой книге, с уверенностью можно назвать одной из главных в психиатрии. Она проявляется при объяснении человеческого поведения (в особенности симптоматического поведения невротической личности) на языке «динамики» традиционного психоанализа — то есть с точки зрения действующих внутренних сил, влечений и их производных, защитных механизмов и т.п. Как я уже отмечал во введении к этой книге, эта проблема связана с созданием концепции человеческого действия, которое вызывается внутренним побуждением и управляется внутренними силами согласно заложенным в них тенденциям, их интенсивности и их «целям», — в отличие от действия, которым человек управляет в соответствии со своими целями и намерениями, своим свободным выбором, своей точкой зрения и образом мышления. В частности, эту проблему можно показать на конкретном примере, спросив, кого следует называть алкоголиком — того человека, который не может перестать употреблять алкоголь в больших количествах или который не может захотеть бросить пить в той мере, в которой, по его мнению, он должен это сделать.