Автономный Миниянг полностью

Если бы не эта трагедия, то, возможно, я бы так никогда и не слетал на Луну, ведь я не очень люблю летать. Ладно, кого я обманываю, я страшно боюсь летать. К тому же стоимость билетов на Луну хоть и значительно снизилась за последние годы, все же еще ощутимо кусает бюджет среднестатистического землянина, решившегося на такую экскурсию. Поэтому о полете на Луну у меня даже не было в мыслях. Но завтра я все же лечу на Луну, причем абсолютно бесплатно: дорогу туда и обратно, как и проживание, оплачивает корпорация «ЛККЛ». Я лечу туда не по своей воле – так требует Межпланетное законодательство: в случае смерти клона его донор обязан лично присутствовать на опознании, чтобы сразу после этого подписать заявление о расторжении контракта с ЛККЛ.

Да, все верно, на Луне умер мой клон, именно поэтому уже завтра в небе над моей головой будет не Луна, а Земля. Почему он умер, ведь медицина сейчас буквально творит чудеса? Да, действительно, непонятно, от чего мог умереть молодой здоровый клон. Но никто мне об этом не расскажет, ведь все засекречено. Сегодня я был в московском офисе корпорации «ЛККЛ», и они ничего не рассказали о причинах смерти моего клона, потому что это запрещено Межпланетным законодательством.

И вот я собираю вещи и чувствую, как постепенно мой страх перед полетами терпит поражение перед восторгом, что я все-таки побываю на Луне. Да, хотелось бы, чтобы повод для полета был не таким печальным. Но разве я могу выбирать? Ведь это уже случилось.

– Что они спрашивали? – спросила Марта, сидя на краю стола и наблюдая, как я собираю вещи.

– Они спрашивали – чувствовал ли я что-нибудь в последнее время. Что-нибудь необычное.

– И что ты ответил?

– Тебе это действительно интересно? – застегнув чемодан, я присел на кровать и взглянул на Марту.

Марта пожала плечами. Зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Посмотрела в окно. Потом на потолок. Потом снова на меня. Она так часто делала, чтобы заставить меня нервничать. Ей это нравилось. Я знал об этом, но все равно каждый раз попадал в эту ловушку. Ловушку этих колдовских голубых глаз.

– Да, мне действительно интересно, – наконец ответила она.

– Что-то не похоже.

– Янг, ты такой мнительный. Выкладывай!

– Я сказал им, что вроде бы ничего необычного не было.

– А в действительности?

– Не знаю…

– Ну, давай говори. Я же вижу – что-то было.

– Ну да, если честно, было кое-что необычное… В один момент я вдруг почувствовал, что страшно хочу спать. Внезапно появилась какая-то смертельная, валящая с ног сонливость.

– И что было дальше?

– Это длилось минут пять. На работе был обеденный перерыв, и в тот момент я находился в кафе на первом этаже.

– Там, где делают тот крепкий умопомрачительный капучино?

– Именно. Чтобы не уснуть прямо там, за столиком, мне пришлось выйти на улицу. Свежий воздух взбодрил меня, и вскоре от сонливости не осталось и следа.

– Ерунда, мне на работе часто смертельно хочется спать. Стоит выйти после работы на улицу – все тут же проходит. И такой парадокс наблюдается почти у всех, кого я знаю. Какой-то необъяснимый феномен. Может, всех нас поразил какой-то неизвестный вирус?

– Ну почему же неизвестный. Этот вирус давно изучен, называется – лень.

– Не будь таким занудой.

– Хорошо. Но, если честно, и я подумал, что моя внезапная сонливость никак не связана со смертью Бранга. Просто такого со мной еще не случалось.

– Твоя смертельная сонливость совпала по времени со смертью твоего клона? – спросила Марта.

– Никто не знает, во сколько он умер. Точно известен только день – позавчера.

– В наше-то время не знают времени смерти? Как такое возможно?

– Они не сказали. Все засекречено, ведь это ЛККЛ. Возможно, узнаю что-нибудь на месте.

– Ерунда, забудь. Ты просто не выспался накануне, вот и вся причина твоего сонного эпизода. Извини, смертельно сонного эпизода. – Марта подошла к окну, распахнула шторы. Комнату залил солнечный свет. – Тебе обязательно ехать?

– Так они сказали, – пожав плечами, сказал я. – Попробуй сказать им нет. Мне нужно его опознать и подписать документы. Это обязательная процедура. Без этого мне не отдадут оставшуюся сумму, положенную мне по контракту.

– Скоро ты станешь богатым, – усмехнулась Марта.

– Издеваешься?

– Ага, – Марта рассмеялась.

– Очень смешно. Вообще-то человек умер.

– Клон.

– Клоны давно считаются полноценными людьми, или ты не согласна с Межпланетным законодательством? Будь человеком, относись хотя бы к моему клону как к человеку!

– Человеком, человеку… Это какая-то тавтология.

– Это простая человеческая просьба, а не тавтология.

– Человек человеку – клон, а клон клону – человек, ты это имеешь в виду? А клон человеку, или человек клону тогда кто? Чеклон? Или клочел? – хихикнула Марта. – Кажется, мы запутались во всех этих человеко-клонах и клоно-человеках.

– Послушай…

– Ладно, прости. Скажи, а ты сам-то хочешь туда лететь, прощаться с ним? Представь, что этого не требует Межпланетное законодательство.