– Внешне не похож. – Раздался неприятный чавкающий звук – это Дитрих взял образец тканей для экспресс-анализа. – Есть совпадения в химическом составе белка, но ДНК не идентифицируется, – спустя некоторое время сообщил командир.
– Генетически измененная особь? – Пахомов склонился над ближайшим телом. Сплошное хитиновое покрытие. Не скафандр, но нечто схожее с ним по функциям, скорее выращенное, чем созданное промышленным способом. Он выдвинул технический манипулятор и при помощи механического захвата подцепил поврежденный фрагмент природного панциря, потянул его.
Так и есть. Экипировка неотделима от плоти!
Никаких механических приспособлений. Система анализа убрала повреждения, произвела оценку и выдала результат: оболочка герметична, способна выдержать пребывание в вакууме. Специальный термоизолирующий слой служит не только целям сохранения тепла, но и маскирует существо, подстраивая температуру «панциря» под значение окружающей среды!
– Одного, наименее пострадавшего – в холодильник! – распорядился Дитрих.
Как чужаки сумели проникнуть на борт «Танаиса»? Павел прошел в подсобное помещение, освободил от продуктов одну из морозильных установок.
– Готово!
Дитрих уже тащил тело.
В душе командира царил ад. «Я пропустил удар, не смог распознать опасность, не понял смысла своего тревожного состояния! Все это время диверсионные группы чужих (после экспресс-анализа генетического кода называть существ «инсектами» было бы неверно) находились поблизости, готовили телепатическую атаку. Но мнемоники дежурной смены работали под защитой логрианских устройств! Генетические усовершенствования?» – мысль как будто неслась по замкнутому кругу. Лишь малая часть событий находила объяснение, да и то с допущениями и натяжками.
– На борт «Танаиса» проникли «Мыслящие». – Дитрих резким движением захлопнул холодильник. – Это вывод, без эмоций. Только телпы могли нейтрализовать смену мнемоников! Твари где-то поблизости, а у нас с тобой нет блокираторов!
– Что предлагаешь? – Павел хмуро взглянул на командира. Ситуация вырисовывалась абсолютно безрадостная.
Дитрих не успел ответить на вопрос. Ощутимая вибрация внезапно прокатилась по корпусу станции.
– Работают комплексы ПКО! – Пахомов отличил бы эту характерную ритмичную дрожь от сотен других проявлений работы механизмов.
– К резервному командному центру! Бегом!
Пахомов споткнулся. Он терял ощущение реальности, смертельная тоска сжимала сердце. На самом деле он не слышал потусторонних голосов, его разум захлестывали навязанные извне эмоции, несущие абсолютное отчаяние, а игра воображения, сумеречное состояние рассудка облекали их в формулировки фраз.
Ноги подкашивались. Сканеры БСК продолжали работать, вычерчивая на проекционном забрале гермошлема контуры зловещих фигур, приближающихся со всех сторон.
Пространство под куполом ожило.
Чудовищные порождения иной эволюции приближались.
– Паша, очнись! – Злой, надрывный окрик Дитриха на миг вырвал рассудок из шокового состояния, невдалеке оглушительно лопнул разрыв гранаты, туман разорвало клочьями, отдавая взгляду неумолимую реальность – десятки темных фигур в хитиновой броне действительно окружали их!
– Прорываемся! – Дитрих не поддался волне отчаяния, не опустил руки, не смирился. Сколько раз ломали его сознание в процессе подготовки? Не сосчитать. Порой казалось, инструктора – демоны, они измываются над разумом подчиненных, но ни одна из изматывающих мнемонических тренировок не прошла зря, только благодаря им Дитрих инстинктивно, на уровне защитного рефлекса, трансформировал навязанные чужими существами ощущения и выплеснул их обратно в порыве яростной, практически неконтролируемой злобы.
– Куда прорываться?! – простонал Павел.
– Пахомов, соберись! – Короткие фразы били, как пощечины, в коммуникаторе отчетливо слышалось прерывистое дыхание Дитриха.
Командир «Танаиса» занял позицию на парковочной площадке электрокаров и, прикрываясь корпусами машин, вел огонь, сдерживая наступающих со всех сторон ксеноморфов.
Где же ты, тварь?!
Неподалеку от Пахомова среди деревьев появилась зловещая фигура.
Ритм вибраций изменился. Орудия системы противокосмической обороны включались по секторам, видимо, какой-то объект стремительно перемещался в пространстве.
Ближе. Еще ближе.
Пахомову хотелось выть от бессилия.
На краешке сознания еще держались человеческие мысли, а все остальное затопила чужая воля.
– Паша, очнись! Ты мне нужен!
Он хрипел, пытаясь вырваться из-под контроля чуждой воли.
