– Хоук, слушай внимательно. Сообщение записано на случай, если ты придешь в сознание. «Танаис» атакован диверсионными группами инсектов. Дежурная смена мнемоников попала под телепатическое воздействие группы «Мыслящих». Предполагаем, что их способности многократно усилены путем генетических усовершенствований. Кто-то из вас в режиме глобального управления передал кибернетическим системам команды, позволившие чужим захватить станцию. На подходе к «Танаису» их флот. Ситуация критическая. Нас осталось четверо. Не пытайся выходить на связь. Мы вернемся в течение двух часов. Если по прошествии указанного времени никто не появится, действуй по обстоятельствам.
Короткое сообщение было сродни оглушающему удару.
Энтони тяжело опустился в свободное кресло. Проклятие…
От осознания произошедшего, от понимания степени своей вины резко закружилась голова.
«Мог ли я сопротивляться?»
В душе закипала ярость. «Какая-то тварь подобралась к главному посту управления. Никто из нас не смог предугадать телепатической атаки. Расслабились! Поверили в неуязвимость станции! И что в итоге?! Несокрушимая система обороны «Танаиса» пала в течение нескольких минут!..»
Хоук не заметил, как постепенно погрузился в сумеречное состояние рассудка.
«Сколько прошло времени?
Сообщение оставлено три часа назад. Нужно что-то предпринять. Почему Дитрих не сказал, куда и зачем он повел группу выживших?
Подозревал меня в предательстве?»
Импланты Энтони работали на полную мощность. Он погружался в пучину мрачных отчаянных мыслей, догадок и предчувствий, рассудок боевого мнемоника пытался принять уже свершившийся факт вторжения, но становилось только хуже.
Хоук инстинктивно искал выход, ему катастрофически не хватало информации, на какое-то время он полностью утратил контроль над собственным рассудком, но его внутренние порывы находили отклик в имплантированных устройствах. Расширители сознания, два из которых были узкоспециализированы для работы с системами древних боевых кораблей, распознали среди растерзанных мыслей образы команд и приступили к их исполнению.
Он отчаянно перебирал варианты возможных действий, а его неистовое желание хоть как-то исправить ситуацию, глубочайшие переживания по поводу собственных действий внезапно запустили необратимые процессы.
В глубинах фрегата в общую сеть включился автономный источник энергии, зарезервированный для проведения технических работ по демонтажу вооружений.
С тихим шелестом кристалломодуль «Одиночки» втянулся назад, в гнездо, и механические лепестки плотно сомкнулись.
Мысли Хоука находили отражение в производимых на борту операциях, но теперь к ним добавились другие источники воли: модуль боевого искусственного интеллекта артиллерийской палубы опросил множество устройств и, обнаружив себе подобных, приступил к реактивации подсистем, временно принимая командование фрегатом.
У «Одиночек» сложная судьба. Созданные для войны, оснащенные нейромодулями, сформированными в сеть, они хранили в искусственном сознании неизгладимые отпечатки личностей пилотов, когда-то подключавшихся к ним через устройства прямого нейросенсорного контакта.
Модуль управления артиллерийской палубой фрегата «Арчер» не был исключением из правил.
В глубинах искусственного интеллекта до сих пор теплился огонек былого единства человека и машины, и сейчас благодаря специализированным расширителям сознания Энтони Хоука он вдруг начал принимать неосознанные команды, которые невольно рвались из рассудка боевого мнемоника.
Мысли, такие знакомые, понятные, растерзанные, полные ярости и боли, нашли мгновенный отклик.
Перед Хоуком возникла сборка голографических экранов.
Он недоуменно взглянул в их стереобъем и понял, что видит фрагмент внешней обшивки «Танаиса». Локационная надстройка фрегата возвышалась над соседними кораблями, древние сканирующие комплексы транслировали данные в режиме реального времени.
В километре от «Арчера» по обшивке «Танаиса» перемещались отряды насекомоподобных тварей.
Глухой, чуть надтреснутый голос вплелся в мысли, и Энтони, потрясенный до глубин души, машинально ответил:
Единственным желанием Хоука в этот роковой миг стала несбыточная мечта: поднять древний фрегат в космос и вступить в бой с приближающейся к «Танаису» армадой.
Неистовый порыв вновь породил неожиданный отклик.
Сознание раздваивалось.
Вопросы, один за другим, возникали в рассудке Хоука.
Облик чужих существ выглядел незнакомо, не находил аналогий среди богатого жизненного и боевого опыта мнемоника.
