Громады Тянь-Шаня – немые симфонии,замерли скалы – застигнуты в пляске,реку дробят водопадов сифоны,осипший Талас рвется в поисках ласкина север,на степи. Там воздух из видимых запахов соткан —полынью и дымом аулов прогорк,там тянется к солнцу слепая высотка —последний аккорд замирающих гор. Давно-предавно джигит —удал, но беден он был —себе на беду полюбилкрасавицу Джизубигит. Поклялся:– Будет калым! А утром другого дняв степи лишь следы коняи дали окутал дым. А там за походом поход,за годом – другой, и вотпора удальцу назад,хорош и уже богат —хурджин золотыми набит. Довольный, гонит коня,а утром другого днявести невесте:– Обидно бытыр убит… Ночь тихо плетет паутину из звезд,немой карагач к небу руки вознес,недвижные стражи – стоят тополя,полынно-долинно пахнет земля. На четкой высотке печаль бледнолица,луны отраженье под белой гробницей,и отзыв Таласа на вздох из-под плит:– Джизубигит… Джизубигит…<p>В горах</p><p>«Мы ходим верхами…»</p> Мы ходим верхами,мы ходим низами,находим архароводними глазами. Мы ходим с ружьем,бутерброды жуем,запивая кипящимв каменьях ручьем. Мы желаем запоемслушать звоны цикади навечно запомнитьцветущий закат. Раскатаем потомэтот яркий ковертак же, как разожжемэтой ночью костер.<p>«С чистой музыкой сверь…»</p> С чистой музыкой сверьв звездных высях светание —этих грифельных сферна глазах выцветание. Над пустотами свет,просквозив, задеваетгребни гор, и хребетза хребтом оживает. Но слепящий раструбсолнца в зыбкости рани —за уступом уступ —обнажает их грании не глянет туда,где во мраке ребристомнеизбежна водав прыжке серебристом<p>«Тонехоньки рученьки —…»</p> Тонехоньки рученьки —прутики-урючинки,из-за дувала выглядывают —новости выкладывают:урюк цветет! По прогнозамбыть морозам —для старухстрах,а урючина цвететв пух,в прах! Розовая жуть —радуется жук! Звонят на урок:цветет урюк! Видать, и в Сибирикапли забилирадугой в лед:урюк цветет!<p>«У Дома пионеров…»</p> У Дома пионеров,проскрежетав по нервам,горит,горнитв руках у Рыжего,который горд, —горн! – Эй, Рыжий, дайпобаловаться горномс охрипшим горлом!За мной не пропадет —найдется вдруг струяв дыханье горьком,котораяпо-детски пропоет.<p>На шелковом пути</p><p>«Среди равнины…»</p> Среди равниныторчат упрямоорлы на руинахдворца или храма. Палящий полдень,полынь да пыль,ленивому подданветру ковыль. Варан разъярен —ворохнулся бархан,звон-позвон-перезвон —идет караван. Несут купцыбород ножи,усов ножницы. Впереди – миражи,и грезится отдыхна верблюжьих мордах,на горбах же – скопцыи наложницы. Э, эмир нашел,что менять на шелк!<p>«Плыла пиала луны…»</p>
