31 Spitzer Г. Romanische Literaturstudien. 1936–1956. Tubingen, 1959.
32 Проблема «чужой речи» была разработана Бахтиным в 20-е годы и представлена в МФЯ (ч. III).
33 Этический характер диалогических отношений, как они представлены здесь Бахтиным, естественно вписывается в герменевтическую традицию. Ср.: «Науки о духе тесно связаны с нравственным знанием – в противоположность “теоретической” науке. Они являются своего рода “моральными науками”. Их предмет – это человек и то, что он знает о самом себе» (Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 372).
34 В любой из разновидностей диалогической философии уникальное значение придается тому событию, которое «происходит между людьми» (М. Бубер): это особая реальность («межчеловеческое», «das Zwischenmenschliche»), диалог, который и есть бытие в собственном смысле. В западном диалогизме «межчеловеческое» мистифицировано: диалог мыслится бытийственно предшествующим по отношению к его участникам. Ср.: «В начале стоит отношение» (Бубер М. Я и Ты. Указ. изд. С. 311). Диалог переживается также как среда, в которой совершается Божественное откровение (Ф. Эбнер). Бахтин понимает диалог более «прозаично»: «межчеловеческое» не обладает в его диалогизме никакой таинственностью, диалогизм «высказывания» для него – факт «металингвистики», дисциплины социально-этической.
35 Интроекция — термин Р. Авенариуса, обозначающий неправомерную, по его мнению, и приводящую к дуализму теоретическую попытку гносеологов идеальное содержание вложить «внутрь» человеческого сознания.
36 Ср. прим. 10 (сопоставление «обрамления» контекстом у Бахтина со «слиянием» герменевтических горизонтов у Гадамера).
37 Из статьи Пушкина «Об обязанностях человека, сочинение Сильвио Пеллико» (1836): «Все слова находятся в лексиконе; но книги, поминутно появляющиеся, не суть повторение лексикона» (Пушкин А.С. Поли. собр. соч.: В 10 т. Т 7. М.; Л., 1964. С. 472).
38 Представление о «третьем» участнике диалога восходит к категории «слушателя», выделенной Бахтиным в 20-е годы (см. особенно: Волошинов В.Н. Слово в жизни и слово в поэзии. Указ. изд.). Данное понятие осталось у Бахтина детально не проработанным.
39 Понятие «высшего нададресата» коррелирует с такими категориями позднего Бахтина, как «далекие контексты» и «диалог в большом времени». В ранней бахтинской философии этому понятию предшествуют интуиция «абсолютного будущего» и идея осуществления, «завершения» человеческого «духа», «я-для-себя» (АГ). Введение Бахтиным «высшего нададресата» в диалогизм предпринято ради указания на принципиальную смысловую завершимость бесконечной диалогической цепи, без этого оказывающейся «дурно бесконечной». Поскольку историко-культурный диалог выступает у Бахтина в качестве меры исторического времени, завершимость этого диалога (через «абсолютно справедливое» понимание диалогических смыслов «высшим нададресатом») указывает на убежденность философа в смысловой (хотя и не фактической) конечности истории. За этим просматривается определенная «теология», хотя сам Бахтин настаивает, что не вкладывает в свои понятия никакого метафизического смысла (см. в ПТ ниже). Бесспорным кажется то, что Бахтин не верил в упразднение времени как в событие, которое произойдет во времени же; ему ближе пафос бесконечного исторического ожидания, вечной «заданности» конечного свершения.
40 Ср.: Манн Т. Доктор Фаустус, гл. XXV(Манн Т. Собр. соч.: В 10 т. Т. 5. М., 1960. С. 319–320); Его же. История «Доктора Фаустуса» (там же. Т. 9. С. 274). Речь у Манна идет о том, что без опыта гестаповского застенка невозможно почувствовать ужас ада как места, скрытого от Божьего слуха.
