Автор Исландии полностью

Вот сейчас Тоурд все понял – и стал есть печенье. Это был самый лучший урок для детей о сущности времени! Да еще в самый разгар пасхальных каникул. А Хейдар стал воротить нос от печенья. Зачем этот мужичонка над ним так надсмехается? Ночью он прокрался на цыпочках по чердаку и вытащил будущее из котомки Лаурусома, который спал как убитый на передней постели. Хейдар спустился с этой коробкой из-под печенья вниз, поставил ее на стол на кухне, под косые лучи луны, и открыл. В ней ничего не было. Будущее было просто полно темноты. «Вот ведь придурок!» Маленький рыжеголовик унаследовал характер отца: он сходил в пристройку, принес оттуда мышь, которую убил три дня назад, положил ее в коробочку, закрыл и засунул обратно в пожитки физика. Следующие три месяца будущее Лаурусома пахло гниющей мыша-тиной. Затем мальчик неслышно лег в свою постель и начал думать о собственном будущем. В постели напротив него лежал его брат Тоурд и во сне плыл вперед по реке времени и наконец стал живой копией своего настоящего отца: чудаковатый парень с лохматым чубчиком, худощавый кошель каши, пахнущий корицей, который стоит на причале во Фьёрде и спрашивает, где его место в жизни.

Мальчишка Тоурд не был дома у Хроульва – который в конце концов оттолкнул его от себя. Бродяжий дух бежал от суровости и дисциплины в Хельской долине – и однажды он убежал пешком через хейди в долину с другой стороны, как и его отец восемнадцать лет тому назад: прошел все края в поисках своей студенческой шапочки. С тех пор его не видели. Годом позже они услышали о нем на Косе. Он там полпутины пробыл на какой-то посудине. Кто-то слышал, что он подался на юг, в Гриндавик. Когда Хроульв неожиданно вновь столкнулся с ним в тот день, когда у него отобрали овец, – он до того видел Тоурда всего единожды с тех самых пор, как тот семь лет назад сбежал из долины. В поездке во Фьёрд за покупками фермер угодил на попойку к двоим коллегам из Речной долины и моряку, знавшему много рим. Веселье закончилось в кривобоком сарае для наживки: там Рыжебородый заснул на рваных сетях и очнулся ранним безветренным утром от раскатистого смеха с гулкой улицы. В переднем фасаде у сарая были открытые ворота, оттуда виднелась гладкая, как бумажка, поверхность фьорда с парой чаек. Он услышал, как вдоль сарая идут несколько парней – очевидно, экипаж, возвращающийся на судно. Двое парнишек с замашками бывалых моряков завернули за угол и стали мочиться у открытых ворот сарая перед самым носом у Хроульва. А он смотрел на них из темноты сетей, словно на кадры на экране утра. Судя по всему, они его не замечали.

– Ну, Вилли и дает – вот умора!

– Да, а Роуси-то… Они уже все сделали… Обручальные кольца купили…

– Да брехня это все.

– Как? Они обручальные кольца не стали покупать?

– Да нет. У Вилли этого добра полным-полно, он это в каком-то рейсе добыл – барахло полное!

– Да? А по-моему, он шикарный.

– Да, на девок это производит впечатление. Он же вообще с половиной страны обручен.

– Да уж, многолюдная будет свадьба! А-ах… как же классно было поссать!

– Да. А мужик этот, зараза, всегда…

Хроульв посмотрел на изливающую мочу письку в руках одного из них – длинную и узкую, как у барана, – а потом на его лицо. Это был Тоурд. Затем они встряхнулись, застегнули ширинки и побежали догонять товарищей.

Это произошло три года назад.