https://republic.ru/posts/111123
Автор среди нас. Памяти Льва Рубинштейна
Поэт, писатель и эссеист скончался 14 января 2024 года на 77-м году жизни. Его сотрудничество с «Отделом культуры» было настоящим подарком судьбы
Лев Рубинштейн
Facebook* Льва Рубинштейна (* — принадлежит Meta, признанной экстремистской организацией и запрещённой на территории РФ)
Когда в прошлую пятницу в соцсетях начали множиться скорбные посты в жанре «на смерть поэта», мы в «Отделе культуры» стали отбирать иллюстрации для прощальной публикации. Сидели, давясь слезами, и перебирали фотографии разных лет, как складывают сумку с последней передачей в морг.
Вскоре, впрочем, выяснилось, что новость преждевременна.
Герой, он же автор, воскрес на глазах сотен друзей и тысяч читателей.
Думаю, все они, как и мы, в этот момент испытали нечто вроде катарсиса.
И тут же вспомнился дурацкий кавер на песню про сотню юных бойцов из буденовских войск, который в начале 1980-х пели под гитару на кухнях советских репатриантов-отказников. Ну, там, где лирический герой упал между ног вороного коня и закрыл свои карие очи:
«Ты, конек вороной, передай, дорогой,
Что я умер, но умер не очень».
Он бы оценил, Лев Семенович. Штука совершенно в его духе.
***
В 1991 году издательство «Союзтеатр» выпустило литературно-художественный альманах «Личное дело №» . Это была первая большая публикация, как теперь пишут, представителей советского андерграунда — от Сергея Гандлевского и Тимура Кибирова до Дмитрия Пригова и Льва Рубинштейна. Последний, кстати, и был составителем этого сборника, который украшали работы Гриши Брускина , Эрика Булатова, Виктора Пивоварова, Ильи Кабакова и других звезд неофициального искусства СССР. А сам альманах вырос из их спектакля, который так и назывался — «Альманах», он был поставлен в том же году на сцене Театральных мастерских СТД РСФР.
Обложка первого номера альманаха «Личное дело №» (1991)
В/О «Союзтеатр» / Wikipedia.org
Мне этот спектакль видеть не довелось, но «Личное дело №» я заучила чуть ли не наизусть. Это вообще была, кажется, единственная книга, с которой я уехала из родительского дома поступать в МГУ. А зимой 1992-го Рубинштейн пришел к нам на журфак читать свои карточки. Я, студентка-первокурсница, постеснялась тогда подойти к нему после перформанса и сказать, что для меня значат его тексты. «Появление героя» , например. Пошла вместо этого на следующий день по московским книжным и нашла в конце концов «Регулярное письмо», изданное на карточках — так, как было задумано автором.
