– Такое не должно оставаться ни в чьих руках! – Александра категорична.
– Мне нужны все данные, – сказал Александр, – тогда я к утру сумею подготовить план мероприятий по поиску и предложить некоторые умозаключения. Все, что у вас имеется на Стаса.
– К утру не обязательно. До утра вам следует выспаться, а времени до нашего свидания у вашего руководства осталось мало. Но завтра вы займетесь этим. Завтра я и передам вам все данные. План будете разрабатывать вместе с Андреем. У Доктора в Москве свое дело, и он работает самостоятельно. А теперь... – комиссар встал. – А теперь нам пора прощаться. Андрея с Доктором я заберу с собой. У меня есть где их разместить. Отдыхайте. Завтра у нас хлопотливый день. И у вас тоже... – обратился к Александре. – Вам я завтра позвоню и поставлю конкретную задачу по обустройству будущего офиса московского бюро.
Встали из-за стола и все остальные.
Когда ночные гости ушли, Александр позвонил сначала в справочную, поинтересовался номером приемного покоя «Склифа», потом позвонил в саму больницу.
– Вам сегодня доставили раненого. Подполковник ФСБ Елкин...
– Его прооперировали, – ответили сразу, не заглядывая в книгу записей. Значит, кто-то еще уже интересовался Елкиным.
– Как его состояние?
– Трудно сказать. Сейчас Елкин в реанимации.
– Я могу позвонить хирургу, который его оперировал?
– А кто спрашивает?
– Капитан ФСБ Басаргин.
– Здесь сейчас жена Елкина. Она вас знает?
– Дайте ей трубку.
Пауза длилась почти минуту.
– Да, Сашенька... – голос тихий, едва слышный.
– Как он, Анна Егоровна?
– Состояние средней тяжести. Но гарантий никаких нет. Три проникающих ранения. Хорошо, что не было внутренних кровотечений, иначе не выжил бы.
– Почему не было внутренних кровотечений?
– Я не знаю. А они должны были быть?
– Анна Егоровна, спросите, пожалуйста, как мне связаться с хирургом, который операцию проводил.
– Минутку...
Еще пауза.
– Записывай, Сашенька... Это ординаторская... Хирурга зовут Юрий Юрьевич.
– Говорите, я запомню.
Она продиктовала. Он запомнил. Потом снова набрал номер. Телефон оказался занят. Набирал четыре раза. Наконец дозвонился.
– Я бы хотел поговорить с Юрием Юрьевичем.
– Я слушаю, – голос низкий и густой, с хрипотцой, властный и недовольный.
– Вас беспокоит капитан Басаргин из управления ФСБ. Относительно подполковника Елкина.
– Обратитесь в приемный покой. Там есть все данные.
– Меня интересует характер ранений. Это очень важный вопрос.
– Характер ранений?
– Ну да. Что за ранения? Чем наносились удары? Почему так мало крови вытекло? Почему не было внутреннего кровоизлияния?
Юрий Юрьевич помолчал некоторое время.
– Я понял вас. Это данные для следствия?
– Так точно.
– В вашего подполковника, несомненно, стреляли, потому что вокруг раны следы ожога. Но стреляли не пулями, а стрелками длиной около пяти сантиметров. Именно потому, что стрелки остались в теле, не было ни кровотечения, ни внутреннего кровоизлияния. Стрелки вы можете забрать в любое время...
– Спасибо. Завтра мы заберем их. Когда можно будет поговорить с Елкиным?
– Трудно сказать. Возможно, уже завтра. Думаю, к обеду он проснется.
Александр положил трубку.
Стрелки... Стрелки... Длиной сантиметров в пять... Что-то такое уже было. Надо только хорошенько поворошить память. Да, где-то в сводках мелькали сообщения о подобных ранениях. Надо будет утром обязательно проверить.
– Спать пора, товарищ капитан... – категорично сказала Александра.
– В этом ты не права. У меня планы другие. Более творческие. Если бог не наградил меня талантом художника и не позволяет стать автором картины, то я желал бы стать соавтором. Мы сейчас с тобой будем рисовать портреты убийцы анфас и в профиль. И даже в полный рост, вид со спины. Походку, к сожалению, нарисовать нельзя. Но можно по фигуре предположить походку.
– Я не люблю патологию. Портрет убийцы должен быть ужасен.
– Нет. Это очень красивый мужчина... И очень мужественный... Это воин... И убийца... Понимаешь? Две противоположности в одном лице.
– Загадка! – сказала она. – Но задача интересная.
Фонтанчик теперь журчит за плечом Руслана, который по-хозяйски сел в это центральное в кабинете кресло. Вся атмосфера кабинета, все окружающее, в том числе и мебель, и люди, вращаются именно вокруг этого кресла, как планеты вокруг Солнца. Так задумал дизайнер, которого специально приглашал Али для оформления. И замысел дизайнера виден был бы сразу. Если бы не маленькая деталь, почти восточная хитрость...
